Дикое царство. О чем поет Север

Шойдра или Солен это. Я не знала. Но она не говорила об этом. Отзывалась о царе и его жене исключительно доброжелательно. И лишь ее взгляд, не сочетающийся с очень широкой улыбкой говорил мне о многом.

Я перебрала браслеты для щиколоток, выбрала один для завтрашнего вечера. Около двери раздались странные звуки. Не стук, но кто-то в комнату хотел попасть. Я открыла.

На пороге стояла золотистая рысь, спутник Разие.

– Привет, Сиранзи! Разие зовет меня к ней посидеть?

Рысь лишь мяукнула и отошла от меня, затем оглянулась.

Я последовала за ней, затем подошла к двери в комнату наложницы царя. Рысь зашипела.

– Что такое?

Она снова зашипела и пошла в другую сторону.

– Ты хочешь, чтоб я пошла за тобой? Ладно.

Рысь жалобно мяукнула и повела меня куда-то. Она вела меня долго, к южному крылу. Я не понимала, что происходит. Но вид спутника Разие меня напряг. Казалось, кошка жутко нервничает.

– Что происходит?

Рысь лишь еще раз мякнула и продолжила меня вести. Кажется, здесь еще одна лестница. Сиранзи замедлилась, и я вместе с ней.

Я напрягла свой слух и услышала явно то, что не предназначалось для моих ушей.

– Сколько можно, дрянь! – Я никогда не слышала, чтоб Шойдра так разговаривала. Эти интонации мне напомнили ее брата Шердиза, когда я была у него в подвале.

– Прошу, госпожа, – жалобный голос Разие я сразу узнала. – Я не виновата.

– Тогда прекрати к нему ходить, раз не можешь понести от него!

Я медленно приблизилась, выглянула из-за угла. Они стояли у начала лестницы, ведущей вниз.

Шойдра сжимала наложницу за волосы, из ее пальцев были выпущены самые настоящие когти. Она взмахнула второй рукой и расцарапала щеку девушке, та закричала. Я хотела выскочить, но перед этим оглянулась на золотистую рысь, та убежала куда-то.

– Он сам меня зовет, госпожа.

– Уходи из Дома!

– Я не могу, это же запрещено!

– Мне плевать. Если не перестанешь к нему ходить – я сделаю так, что он сам больше тебя не позовет. Либо роди уже.

– Я не могу… я не виновата.

– Гадкая девчонка! Красивая снаружи, но пустая внутри.

В тебе нет жизни, ты не породишь новую.

– Может дело не во мне? – Разие уже стояла на коленях, а по ее щекам текли слезы.

Удар! Разие пошатнулась, прикладывая руку ко второе щеке. По ней тоже потекла кровь.

– Пожалуйста, госпожа Шойдра. Я ни в чем не виновата.

Шойдра замахнулась для очередного удара.

– Нет! – я услышала, как мой голос прервал это издевательство над бедной девушкой.

Они резко оглянулись на меня.