Дикое царство. О чем поет Север

Потому что ощущала, какая тяжесть вины на нем, боялась услышать ответ согласился бы он или нет. Если нет – что ж, это горькая правда ударила бы меня, но она справедливая. Кто я ему? Если да – я бы почувствовала себя еще более ужасно, зная, что в этой ситуации виновата только я и мое происхождение. Было опасно оставаться в этом Доме. Судя по всему, нас не преследовали. Шердиз еще не шантажировал меня или династию, не раскрыл, кто я. Лучше будет, если я успею покинуть их до этого момента, чтоб не усложнять всю ситуацию.

Но надо набраться сил. Я не уйду далеко. Да я даже не смогу незаметно уйти, если буду двигаться как сейчас.

– Солен сильно расстроен, что ты вернулся раньше на неделю из Эфирая? – спросила я.

– Нет, он думает, как извлечь выгоду из этой ситуации.

– А что бы ты сделал на его месте? – спросила я. Мне так хотелось поговорить просто чем-то.

– Не знаю. Хочется сказать, что я не допускал бы такого ослабления власти, такого влияния Тигриного Дома. Но могу ли я так говорить? Разве был бы я лучшим?

– Твой отец мог.

– Да, но какой он был бы сейчас? Что если все, что происходит – закономерность и естественный круг. Земли объединяются и раскалываются. Но я бы дал свободу Эфираю и разрешил бы им отделиться. Держать их в составе земель… слишком затратно. Это того не стоит. У них сильная армия, но Дикое царство большое. Куда больше земель завоевывать? Сейчас города объединяются с другими сами, ради выгоды. Никто для этого не проводит кровопролитные войны. Недалеко от нас развивается городок Хэлия, там прекрасные торговцы.

Я кивнула, переваривая информацию.

– Почему Солен не хочет давать им самостоятельность?

– Считает, что это проявление слабости. Что настоящий царь сможет удержать власть над всеми.

В дверь постучали.

– Входите, – крикнул Дарий.

В комнату вошли Радж и Кори. Последний запрыгнул на кровать и обнял меня.

– Я так перепугался, сестренка. Я… я… – он начал ловить воздух ртом от волнения.

– Все хорошо. И ты молодец. Спасибо, что послушался меня.

– Я так хотел остаться.

– Ты бы никому лучше не сделал этим.

– Я вырасту большим и сильным, буду защищать тебя. И никто не посмеет тебя тронуть!

Я сглотнула. Слезы стояли уже где-то около глаз, пораженные его искренностью.

– Ты мой хороший, – обняла его я покрепче и чмокнула в макушку. – Конечно, ты вырастешь большим и сильным, и ты правда, сможешь защитить всех, кто тебе дорог.