Дикое царство. О чем поет Север

Я начала быстро шептать слова исцеления на своем родном языке:

– Как росток пробивает землю, как травинка тянется к солнцу, как ручей впадает в реку, а река в озеро, кровь несется по венам моим, по телу моему, заживляй, исцеляй!

Я много-много раз повторяла эту фразу, увидев улучшения на руке, я не стала исцелять до конца или до более лучшего состояния. Это вызвало бы вопросы. Я снова завязала руку перед тем как выходить и оделась.

Обычно я в такое время не ложилась спать, слишком рано. Но глаза закрывались, организм требовал восстановления.

– Ты справишься? – спросила я его, видя, что он собирается в купальню.

– Я же воин. И я бы не позвал тебя с собой в любом случае.

– Спокойной ночи.

– Уже спать?

– Да, я…

– Правильно. Тебе нужно отдохнуть.

– Тебе тоже.

– Обязательно. Не переживай за меня.

Когда я забралась к себе на кровать, то обняла подушку руками и провалилась в сон.

– Нет! – кричала я. – Пожалуйста, пусти меня!

– Тебе нельзя туда, Эстер! – бабушка Илма обняла меня сзади и оттащила от прохода.

Я согнулась пополам, она не удержала меня, и я повалилась на землю, скребла ее руками, когтями.

– Эстер! – Меня обняли сзади маленькие ручки. Я глубоко вдохнула, пахло свежей вишней. Это Элайза. – Эстер, сестренка.

Я воззвала к Лалону, переносясь в его сознание. Отец запретил ему появляться на поле боя и вмешиваться, но он подглядывал. Он видел, я видела… как кровь течет по земле. Земля купается в крови. Как огромные хищники раздирают когтями плоть моих родных людей.

«Эстер! Прочь»

Он выкинул меня из своего разума. Я закричала еще сильнее, валяясь на земле. Слышала плач детей, что тут остался. Им всем было до пятнадцати. Одна я старше, но меня спрятали как дочь вожака клана Костяной Луны. С нами была бабушка Илма, тетя Маджа и старик Китар. Единственные взрослые среди нас, все остальные сражались. Хотя разве можно было это назвать сражением? Это было убийство. Беспощадное и кровавое.

– Эстер! Эстер! Это сон! – повторяла мне Элайза, но ее голос почему-то перестал быть детским, был больше мужским.

– Нет! Нет!

– Очнись, пожалуйста!

Я открыла резко глаза и увидела перед собой Дария. Я проморгалась. Он поднес свою руку к мои щекам и вытер слезы. Я плакала во сне?

– Плохой сон, – произнесла я сиплым голосом. – Прости.

– Ты сильно испугалась сегодня.

– Да… – возможно еще потому, что события сегодняшнего дня всколыхнули во мне больные воспоминания.

– Засыпай.