Ежка на грани

С некоторых пор она перестала быть такой уж доброй.

— Ты такая красивая, когда злишься. Когда-нибудь мы устроим огненную пляску прямо в воздухе, — сказал, примирительно, Змей, и Чудище унес их в замок. Белобрысый богатырь проводил их взглядом.

Тряпочный богатырь

Момент настал. Больше откладывать было невозможно. Когда Змей ушел в библиотеку, Ежка поспешно собрала все участвующие покрывала, простыни и прочее, все связала и привязала к заранее намеченному камню, стоящему прямо у обрыва.

Потратила капельку волшебной воды (жидкости в пузырьке стало меньше уже на четверть) на то, чтобы поговорить с богатырем, которого, как выяснилось, звали Никита, и правильно расположить импровизированную веревку в пространстве.

Длины, слава богам, хватило, и расположена она была правильно. Вот только болталась веревка от богатыря на расстоянии, наверное, с полмили — Ежка в расстояниях не очень понимала, но, в общем, примерно на том расстоянии, на какое край каменного «стола» отходил от скалы, являющейся его громадной «ножкой».

Ежке пришлось свеситься с самого края и раскачивать веревку — лишь для того, чтобы выяснить, что веревка не раскачивается, а волнуется и болтается без всякой логики, и поймать ее совершенно невозможно. Помогло, когда они догадались привязать к самому ее концу небольшой камень. Бесценное время уходило.

В конце концов (о, хоть бы Змей подольше побыл в своей библиотеке) Никите удалось зацепить веревку крюком. И вот, наконец-то, он уже лез по ней, болтаясь на честном слове качества скатертей и ежкиных узлов над пропастью.

И пока узлы и скатерти не подвели. Но случилось кое-что другое.

Чудище-змей, дремавший до этого на поляне и мало интересующийся Ежкиной возней, вдруг заинтересовался настолько, что взлетел в воздух и теперь парил прямо напротив богатыря.

— Лезь, что еще остается, — шепнула Ежка Никите в уже почти высохшую капельку воды, третью за сегодня. И мысленно умоляла Чудище-Змея не трогать его. Раз есть между нею и Чудищем какая-то связь, может, послушает он Ежку, не тронет?

Чудище, полетав вокруг богатыря туда-сюда и, как следует разглядев его, вдруг взмыл вверх.

Ежка замерла. Чудище совершил в воздухе кульбит, потом еще один, потом бросился вниз, к ним.

Не долетев совсем немного, завис в воздухе, глядя на Ежку.

«Ох, да он играет», — выдохнула она. Совсем как молодой пес, правда, будь он размером с их терем, Чудище-Змей играл и жаждал одобрения.

— Хороший, — сказала она, — хороший Змей, молодец.