Ежка на грани

Чтобы Змей не заметил, Ежка всю подготовительную работу вела, когда он уходил, к моменту же его возвращения все скатерти и простыни назад раскладывала, и это тоже была та еще задача, так разложить, чтобы помятостей заметно не было.

Чтобы не развязалось, Ежка довольно долго экспериментировала и выбрала-таки узел, что при нагрузке не развязывается, а только сильнее завязывается. Каждую скатерть и простыню или занавес к тому ж дополнительно проверила, перекинув через балясину в замке и повисев на нем.

По поводу длины, правда, не понятно было, как Ежка не прикидывала.

Так что решила делать максимально длинно, а там уж на богов полагаться.

В тот самый день, когда Ежка уже думала провернуть всю операцию, Змей, как назло, возвращаясь с прогулки на Чудище, предложил посмотреть, как там поживает «карабкающийся богатырь» (с некоторых пор он Ежкиного несостоявшегося спасителя по-другому и не называл).

Неужто заподозрил что, заметил?

Чудище-змей по его указанию подлетел поближе к зависшей на склоне фигурке.

Белобрысый оторвался от безуспешных попыток вкручивания кольев в базальтовую плиту обратной стороны «стола», на котором стоял замок и теперь смотрел на них.

Не снизойдя до того, чтобы это заметить, Змей показал рукой Ежке на небольшую нишу, что располагалась в скале чуть правее от богатыря:

— Видишь? Это трофейная ниша. Мы сделали ее специально, для особых экспонатов.

Ежка обратила внимание, что края пещерки оплавлены. Видимо, Чудище выжигал ее в скале своим огнем.

— Здесь предполагалось почетно хранить скелеты тех, кто доберется аж до сюда.

Но, признаюсь честно, думал, она так и останется пустой. Однако ж нет, скоро здесь все-таки будет первый экземпляр!

— Ты же проиграл спор и обещал не убивать его! — возмутилась Ежка.

— А я и не собираюсь убивать его. Он сам умрет. От голода. Колья не вбиваются в базальтовую плиту. Если он не научится летать, ему останется только спуститься. И он так и сделал бы, будь у него хоть немного ума. Но, с таким характером, уму остается только помалкивать! Даже если он есть.

Он будет пытаться, снова и снова, пока есть силы... А потом сил не останется и на то, чтобы спуститься.

— Когда у него кончатся силы, он выберет — полететь! — сказала Ежка. В такие минуты она была совсем не против убить Змея. А может даже, еще и помучить сначала.

— А ведь если бы ты сняла с меня обещание, я мог бы сохранить его тело, для тебя, — Змей смотрел на нее.

Ежка же думала, во что она превратила бы тело его самого.