Ронин

– Шхуна ходко шла, русский Сахалин должно быть уж проскочили, – почесал затылок Артём.

– Значит, по-любому, в плен к япошкам попадём, – заёрзал на попе Андрей, при этом мешок под ним издал странный хрустящий звук.

Товарищам стало понятно, почему анархист не хотел зад отрывать, чтобы свет зажечь, – плоть бывшего интенданта прилипла к воровской казне.

– Кораблекрушенцев арестовывать не будут, – вспомнил законы морского права Артём. – Мы же теперь простые рыбаки.

– Станем простыми… – недовольно скосил глаз на хрустящий под анархистом мешок Фёдор, – если от денег избавимся.

– Атаман, большевики казну отнять хотят! – жалобно взвизгнул казначей шайки.

– Сжечь, – не моргнув глазом, вынес приговор казак. Алексей понимал, что с таким грузом легенда о бедных рыбаках не прокатит. Да и на настоящую цену деньгам Сын Ведьмы внимания не обращал, крёстный отец ковал из парня рыцаря-монаха, чуждого мирской суеты. Идеальный боец был рождён для защиты рода, война – его стихия.

– Товарищи, нельзя же так! – упал на мешок казначей и, обхватив руками, прижал несметное сокровище к сердцу. – Ценности для революции пригодятся. Позвольте спрятать.

– Да куда ж ты мешок спрячешь на корабле? – отмахнулся Фёдор. – Япошки же всю шхуну перетрясут.

– А я не на судне, я в камнях на берегу закопаю, – вскочил на ноги жмот и решительно закинул мешок за спину. – Шаман, дозволь.

– И охота тебе под дождём мокнуть? – махнул рукой атаман.

– Клады не пропадают, – загорелись глаза оптимиста. – Может, ещё вернёмся.

Пока Алексей не передумал, бережливый товарищ взбежал по ступенькам и, распахнув люк, выпрыгнул в темноту.

– Анархист, – пренебрежительно фыркнул Фёдор и клятвенно заверил: – При коммунизме денег не будет.

– До светлого будущего ещё дожить надо, – похлопал молодого товарища по плечу Артём. – И для этого необходимо избавиться от старого бремени.

– От лишних денег уже избавились, – рассмеялся Фёдор.

– Старые имена придётся тоже забыть, – Алексей догадался, о чём намекнул Артём.

– Царская охранка может напасть на след беглецов, – кивнул опытный конспиратор. – Имена оставим, а то можем оговориться по привычке, а фамилии надо сменить. Я теперь стану Артёмом Михайловым. Фёдор – Кузнецовым. Алексей – Шамановым.

– А Волков – Жмотовым, – мстительно предложил Фёдор.