Ронин

Ветер погнал невесомый кораблик к вздымающемуся скалистому берегу.

Чтобы не встрять носом в отвесную стену, Алексей вернул шхуне гравитационную тягу Земли. Дно заскрежетало о мелкую каменную россыпь. Казак ещё никогда не швартовал летающие корабли (немецкий дирижабль не считается, тот был аппаратом легче воздуха), поэтому не учёл все особенности. Скорость погасил удачно, за счёт возврата судну реальной массы, а о неровностях посадочной полосы забыл.

Шхуна, жалобно застонав, пропахала глубокую полосу килем по торчащим каменюкам.

– Кирдык кораблику, – горестно вздохнул неопытный капитан. Алексей понял, что шхуну ему с друзьями уже не починить. – Придётся выбираться с острова на попутном транспорте.

Алексей отвязал себя от стойки штурвала и по сильно накренившейся палубе уверенно прошагал к люку в трюм. Подошвы башмаков бывшего каторжанина не скользили по мокрым доскам, ибо Шаман парил в миллиметрах над ними – мелочь для повелителя гравитации.

Скрипнули петли крышки. Вместе со струями дождя парень сбежал по ступенькам в тёмное чрево трюма. Отсвет от вспышки молнии высветил тесное помещение. В углу жались друг к дружке товарищи.

– Баста, мореходы, пришвартовались, – дёрнув за верёвочку, захлопнул крышку люка «капитан». Воцарилась темнота. Алексей гравитационным воздействием незаметно стряхнул с себя воду – одежда выжалась досуха.

– Я уж в последний момент подумал, что мы совсем «приплыли», – раздался из мрака хриплый голос Фёдора Карпина.

– Большевики анархистами не командуют, – неожиданно упёрся Волков. – У меня дела поважнее имеются.

– Что может быть важнее, чем нести свет людям? – рассмеялся старый большевик Артём и закашлялся, Сахалинская шахта подорвала здоровье каторжанина.

– Сиди, Михаил Семёныч, я к лампе ближе, – остановил товарища Алексей, который колдовским зрением отлично видел всё даже в темноте.

Чиркнула спичка, огонёк перескочил на фитиль – колеблющийся свет заставил плясать тени на досках трюма.

– А дырок-то в нашей посудине изрядно добавилось, – заметив усилившийся сквозняк, потянул носом воздух Фёдор и почуял запах водорослей. – Мы, случаем, не на дно морское опустились?

– Нет, на берегу, – скривился Алексей и грустно вздохнул: – Только не знаю, на чьём.