1. Пари на пятьдесят золотых (псевдоним: Тата Орлова)

– Официально – привезла письмо от господина, которого ты знаешь не хуже меня.

- А неофициально? – точным ударом по дну выбив из бутылки пробку, поинтересовался де Корсото.

Господином, о котором упомянул де Эренталь, был глава ищеек Мергонии, один из девяти советников Его Величества Антуана шестого, герцог Эмильен Валейский. Тип острого, проницательного ума и весьма обманчивой внешности, способной ввести в заблуждение любого, кто не был с ним знаком достаточно близко, чтобы не купиться на тщедушность вечно мерзнущего старика.

- А неофициально, - де Эренталь, подойдя, поставил бокалы на стол, - меня попросили к ней присмотреться.

- Элианская кровь? – де Корсото плеснул на дно бокалов, поднял свой, поднес к лицу.

- Она самая, - кивнул де Эренталь, присаживаясь в кресло. – Но ведь что странно, - он откинулся на спинку, на миг закрыл глаза, чтобы тут же посмотреть на него мягким, едва ли не убаюкивающим взглядом, - когда общался с ней, появилась кощунственная мысль. А не являются ли деркари, люди и элианцы одной расой, которая в очень-очень и очень давние времена разбрелась по Мирам, изменившись уже под их влиянием?

Прежде чем ответить, де Корсото сделал глоток – на большее просто не хватило, и, прихватив кусочек мяса, отошел к окну.

Было в словах де Эренталя что-то….

Впрочем, это «что-то» в его словах было всегда. Лис!

Это у них, у ищеек, все просто, в службе внешней разведки – наперекосяк, начиная с того, что никто кроме самого короля не знал, кто же ее возглавляет и, заканчивая, отсутствием номерного порядка, позволявшего хоть как-то ориентироваться в их среде.

О том, что де Эренталь – лис, де Корсото стало известно в тот день, когда он стал главной ищейкой. Его Величество тогда поздравил с назначением и, потребовав оставить их вдвоем, представил появившегося порталом маркграфа уже не в качестве старого друга и возмутителя столичного спокойствия, а как человека, с которым предстоит решать связанные с разведками других государств вопросы.

Было это….

Да, с тех пор прошло уже восемь лет, а перед де Эренталем он до сих пор время от времени благоговел. Как и когда-то в Академии, где это служило хорошим стимулом, чтобы стать если не лучшим, то хотя бы вторым после друга.

- Для этого есть основания? – наконец произнес он.