1. Пари на пятьдесят золотых (псевдоним: Тата Орлова)

Если сравнивать с ним, то слишком юна, чтобы составить конкуренцию, но по факту вполне сумела пусть и не встать на одну ступень, то приблизиться вплотную. В анализе - точна и конкретна, в том, что касалось дипломатического хождения вокруг да около, когда требовалось обойти острые углы взаимодействия розыскных служб двух государств, безукоризненно сдержанна и тактична. В оценке ситуации – категорична, но без невозможности изменить точку зрения, если вдруг для этого появятся веские основания.

Внешностью ее природа тоже не обделила, как и в аромате духов очень точно и изысканно смешав противоположности.

Рыжие волосы уложены в строгую прическу, но так, что глаз не отвести от аккуратных ушек, длинной шеи, мягкой линии плеч. В дерзких, зеленых глазах легкая отстраненность и едва заметная грусть. А еще – одиночество. Похожее на паутину, в которой она билась….

Ходили слухи, что юная маркиза - внебрачная дочь короля Мергонии.

Информация досталась ему не из первых рук, но человеку, который ее добыл, де Корсото доверял. Не как себе – едва ли не больше. 

- Женщина. От двадцати пяти до двадцати восьми. Волосы…

Де Корсото развернулся, посмотрел на появившегося порталом гостя. Приветствовать не торопился, предпочтя дать тому закончить. И не важно, что сам был способен на подобные фокусы, в анализе де Эренталя всегда находились нюансы, способные позволить посмотреть на то же самое, однако чуть, но иначе.

- …рыжие, - закончил старый друг, подходя к креслу, в котором не так давно сидела маркиза, - но ближе к тому мягкому оттенку, который отличает смесков элиан. – Его брови сдвинулись к переносице, затем, «успокоившись», вернули лицу привычное, чуть задумчивое выражение. – И ведь ни малейшего намека на беспокойство, - добавил он с явным удовлетворением.

- И когда это было? – возвращаясь к столу, поинтересовался де Корсото. По пути прихватил приготовленную к встрече бутылку бореевского молодого вина и тарелку с холодным мясом. 

- Около года назад, - не задержался с ответом де Эренталь. Дошел до закрытого книжного шкафа, ловко поддел дверцу, которую трудно было открыть, если не знать маленького секрета. Достал бокалы.