Ненависть и свет между нами

Это вызывало дисонанс с запахом, который прятался внутри куртки и сочился из-под грубой ткани рубашки с задранными до локтей рукавами.

Предплечья, жилистые, сильные, выглядели грубыми, под кожей упруго перекатывались мышцы. Рисунок из хаотично пересекающихся темных линий, фигур и знаков, который я, обомлев на миг, сначала приняла за пятна тлена, тоже двигался, будто живой. А кисти были красивые. Красивой формы. Но с со сбитыми костяшками и синеватыми у основания ногтями. Это несоответствие тоже дразнило.

Как запах. Вдруг зотелось потрогать, чтобы понять, что глаза не обманывают.

Безрассудство.

Хватит с него того, что пока мы шли, лавируя среди прохожих, таких странных и непонятных, шумных, грязноватых, одетых не пойми во что, он прижимался ко мне, как… как к мельде.

Я коротко и неглубоко подышала, восстанавливая равновесие, и сбилась под его взглядом.

Платформа кабины, та самая, с которой началось мое нелепое путешествие, была пуста. Я бы не узнала это место, даже если бы сама сюда вернулась, потому что рынка и след простыл.

Только мусор по углам, исписанное гравизами грязное ограждение и копошащиеся у утилизационных баков тени. Еще внизу, почти под лестницей, по которой мы только что поднялись, стояли… люди. Четверо. Наверное, тоже ждали кабину.

Только бы не пришлось ехать с ними. “Спаситель” заберет куртку, и мое платье, чудом, как сказал парень, не выдавшее меня раньше, уж точно выдаст сейчас. Слишком оно… другое. Верхнее плотное с высоким строгим воротником, с разрезами на рукавах до плеча и на юбке до середины бедра, чтобы было видно нижнее из летящей струящейся ткани.

На некоторых девицах на улице, по которой мы шли, были наряды похожего кроя, только более открытые и яркие. Не удивительно, что когда я выскочила…

– Мор, – произнес он. – Морион. Это мое имя. Мор Хо-Лайне.

И руку протянул, как нарочно, будто знал, что мне из любопытства хотелось его потрогать. Темные глаза больше не были мутными, но и трезвым парень не выглядел, наоборот.

– Эмфон есть? Дашь свой код? – продолжил он, поняв, что касаться его пальцев я не стану.

– З-зачем?

– Вдруг поговорить захочу? Светлячок… Красивая.

Улыбка дрожала на губах, в темных зрачках лихорадочно поблескивало. Длинная челка, чуть вьющаяся то ли сама по себе, то ли от того, что волосы выглядели не слишком чистыми, прятала половину лица в тени. Той же рукой, что протягивал для знакомства, Мор сдернул с уха простенькую клипсу.