Мой вампир из другого мира

Дверь в кладовую оказалась распахнута, а в мешках с мукой и рисом копошились грызуны. Теперь эти продукты можно только выбросить.

На негнущихся ногах вернулась к ребятам, перехватила ошарашенный взгляд Эллада и пожала плечами.

— Здесь не было крыс еще вчера, — сипло объяснила я ему.

— Откуда они взялись? — Нюрка рыдала, сморкаясь в шелковый носовой платочек. И когда только успела прихватить его из чемодана?

— Мэй? — я обернулась к воспитаннице. — Есть мысли? Кто-то уже делал что-то подобное?

— В смысле, “кто-то”? — не поняла девушка.

— Я имею в виду соседей. Знаю, что им не нравится соседство с приютом, да и ты говорила, что они сирот не жалуют.

— Вокруг нас живут благородные леди и господа. Ни один из них не стал бы творить такие вещи.

— А их слуги?

Мэй задумалась. В этот момент Нюрке под ноги бросилась крыса, и девушка, тоненько взвизгнув, запрыгнула на Эллада. Мужчина только крякнул от неожиданности, но удержал ее.

— Если их подбросили, — Эллад кивнул в сторону скучковавшихся у входной двери грызунов, — то как? Засов на месте, окна не открыты.

Он был прав. Я вспомнила о люке в подвал и двинулась к нему. Люк оказался закрыт. Кайл залез внутрь, а потом вылез и сообщил, что дверь на улицу открыта, а замок взломан. Наличие в подвале двери на улицу меня удивило, а Эллад вызвался забить ее досками. С его решением все согласились.

Завтракали мы кипятком в обществе грызунов. Все продукты они испортили, прогонять их никто не умел. Мэй сбегала к Пирси и Шенни, проверила, не забрались ли звереныши в спальню.

— Надо попросить отраву у леди Райры, — сказала она. — Как-то она жаловалась, что крысы одолели, а ее дворецкий их боится. Купила она мешок каких-то синих гранул, и через сутки все вредители ушли из дома.

— Не умерли? — переспросила я.

— Не, просто ушли.

Нюрка все это время сидела на кухонном подоконнике, она была уверена, что там ее крысы не достанут. Кайл и Рил забавлялись тем, что сгоняли грызунов в кладовую, пытаясь как можно больше особей задержать там.

Дом старой леди, обнесенный высоким каменным забором, вблизи оказался роскошным. Белые колонны, высокие окна с витражами, широкая лестница из белого мрамора, припорошенная снежком. Особняк стоял посреди уснувшего на зиму сада.