Капитан Химеры

Бальтазар наклонился к самому ее уху, оглаживая щеку теплым дыханием:

– Он и есть настоящий. Самый лучший во всей системе.

На стойке материализовались два стакана, украшенные какими-то ароматными цветами, двумя круглыми красными шариками – как сказал капитан, это ягоды с ближайшей планеты Яндоры – и шапкой белоснежных сладких сливок.

Клара осторожно сделала глоток и блаженно зажмурилась.

– Вкусно, – сказала она смущенно и почувствовала, что отчаянно краснеет.

Кашлянув, она отпила снова и перекатила на языке теплую терпкую сладость.

– Надеюсь, Асази справится без Жель.

Бальтазар пристально за ней наблюдал. Любовался, положив подбородок на сцепленные пальцы.

– Асази крепче, чем вам кажется. Вы не знаете, но он из очень обеспеченной семьи. Они занимаются физическими модификациями и едва ли не единственные, кто делает это хорошо. Когда Асази было двадцать три, он послал весь семейный бизнес к такой-то матери и выучился на механика. И дерьма он в жизни сожрал достаточно, чтобы справиться с чем угодно.

– Он сильно привязан к Жель. – Клара осматривалась по сторонам, пытаясь впитать в себя как можно больше запахов и звуков, чтобы унести все эти драгоценные воспоминания с собой, в путь. – Если бы она не была андроидом, то я бы подумала, что он в нее влюблен.

– Вы думаете, его бы остановило то, что она – андроид?

Клара, в этот момент отхлебнувшая из стакана, едва не подавилась.

– Вы шутите?

Бальтазар посмотрел на нее насмешливо, едва ли не смеясь в голос.

– Наварро, ну вы же умная девочка! Вы что, не заметили, как он ее опекает? Если бы я хоть чем-то угрожал ее безопасности на Гударо – он бы бросился в атаку.

И Клара и правда вспомнила, как отчаянно Асази встал между Жель и Бальтазаром, закрывая ее плечом. И это при том, что она прекрасно могла за себя постоять.

И все эти взгляды и улыбки, прикосновения. Девушка восприняла это просто как дружеское расположение, не подумав, что такой вид любовной симпатии – к андроиду – вообще возможен!

– Вас это смущает? – спросил капитан.

– А вас?

Бальтазар пожал плечами.

– Все мы имеем право любить кого угодно. Если это, конечно, не запрещено на законодательном уровне. И у вас плохая привычка отвечать вопросом на вопрос, Наварро.

– Вам придется к этому привыкнуть.

Бальтазар театрально закатил глаза, и из его груди вырвался такой тяжелый вздох, будто Клара ранила мужчину в самое сердце.