Капитан Химеры

– Капитан…

– Вы – хороший пилот, и я не конченый идиот, чтобы пытаться это оспорить. Вы – смелая женщина, и я могу вам доверять. Я не хочу видеть вас рядом с другими капитанами и кораблями.

Их взгляды встретились, и девушка подумала, что, наверное, не смогла бы отказаться, даже если бы не случилось все то, что случилось. Этот мужчина порядочно отравил ее кровь, чтобы просто отмахнуться от его слов. Тем более она должна была держать ответ за свои действия. И помощь с Джен – самое малое, что она могла сделать.

Чтобы искупить вину, – пусть даже убийство Марго было самым верным решением в ее жизни. Джен-то все равно будет любить мать. Какой бы она не была. И будет невыносимо тосковать по ней.

Иначе не могло быть.

– Хорошо, – глухо пробормотала Клара. – Как прикажете.

Такой ответ заставил Бальтазара нахмуриться. Будто он ожидал чего-то другого.

– Я вам неприятен? – вдруг спросил мужчина, делая шаг вперед. – Противен? Вы меня боитесь… после всего, что случилось?

– Нет!

Он склонил голову к плечу, а в глубине зрачков мелькнула тень.

– Уверены? Вы же слышали, что сказала Марго. Я – чудовище. Могу слететь с катушек в любую секунду! В моменты психоза я и правда не различаю, кто друг, а кто враг. Я – бомба замедленного действия и пойму, если вы именно поэтому захотите на другой корабль.

– Вы не забыли, что я готова была умереть от вашей руки?!

Бальтазар повел плечами. Щека капитана нервно дернулась.

– Я не забыл. Никогда, наверное, не смогу забыть.

– Мое отношение к вам ни капли не изменилось! – смело выпалила Клара.

– Тогда почему у вас такой вид, будто я застегиваю ошейник на вашей шее?

Клара промолчала.

Крепкие пальцы ухватили ее за подбородок и потянули вверх. Девушка проглотила короткий вздох, когда поняла, что от лица капитана ее отделяют считанные дюймы и его глаза так близко, что могли бы заслонить собой весь мир.

– Знаете, Наварро, – выдохнул он тихо, – вы чудовищно наивны.

В горле Клары окончательно пересохло.

– Мне кажется, что такой пилот вам и нужен.

– Самое страшное, что так и есть. Меня восхищает ваша сила духа, ваша способность реветь, переваривая чужую боль, как свою собственную. Мне стоило бы отпустить вас, а не заявлять, что вы останетесь со мной, на “Химере”.

Попытка отвернуться ничего не дала. Мужчина держал крепко.