Дитя трёх стихий. Замуж за чудовище.

Отца и так обвинили в том, что он на собственной территории не смог обеспечить безопасность гостей, а если еще и дочери начнут дерзить.

Престиж королевства, будь он неладен.

А вопрос в голове у меня вертелся тот ещё: не стоит ли нам сразу в Храм надеть дорожную одежду. Но прикусила язык. Вот только резкий выдох не смогла удержать и невольно поджала губы.

Вихо скользнул по мне неодобрительным взглядом, а Роутег покосился на старшего брата и нахмурился. Не знаю почему, но меня это кольнуло.

– Мы можем идти? – бесцветным голосом спросила Мира.

Отец наклонил голову, и мы вышли.

Говорить было не о чем. Алекса следовала за нами виноватой мышкой до наших комнат. Наверное, хотела помочь хоть чем-нибудь. Но Мира скрылась у себя, так ни слова и не сказав, а мне стало жалко младшенькую, как будто это ей грозила неизвестность.

– Ты через час заходи, поможешь мне собраться, – не выдержала я.

Алекса закивала часто-часто. И я не удержалась, обняла её.

– Не переживай, ты уж точно здесь ни при чём.

– Я просто чувствую себя…

– Знаю.

– Тогда я зайду к тебе попозже. С Мирой стало как-то, – она помолчала, и со вздохом закончила, – неуютно.

Только в своей комнате я вспомнила, что удивило меня в подслушанном разговоре. Это нужно было немедленно обсудить.

– Алита, я к Мире.

– Но как же так, ваше высочество, вас надо готовить к церемонии, сейчас принесут всё, что необходимо. И ванна уже готова.

– Подождут, я ненадолго.

На этот раз, идя к покоям сестры, я невольно, хоть и мельком, заглядывала в каждую нишу, словно оттуда мог снова появиться Скайрус.

Мира стояла на балконе, глядя на обгоревшее здание напротив и на вывернутые пласты земли во дворе. От тренировочной площадки ничего не осталось. Не беда, утопчут, выровняют. Что гораздо печальнее, не уцелело ни одно дерево под окнами левого крыла. Они лежали с вывернутыми корнями, присыпанные землей, а листочки всё ещё сохраняли живую свежесть.

Садовники суетились вовсю, но что-то мне подсказывало, что ничего у них не получится, слишком много корней было обломано у самого основания.

Всё рушится.

Помню, Алия сказала, что, когда оставляешь какое-то место навсегда, кажется, что оно перестаёт существовать. Похоже, наш дом разрушается не дождавшись, пока мы покинем его.

– Ты слышала, отец сказал, что Скайрус уехал ещё вчера утром?

– И?

– Это неправда, я видела его вечером, когда шла в твою комнату на примерку.

– Ты могла ошибиться.

– Нет, я не издали его видела.