Долгий путь домой

То есть буквально, какой-то весь серый, незаметный, отведи взгляд и даже не вспомнишь ни одной черты, ни одной детали. Невысокий, щупловатый, в тёмном невнятном костюме и плаще. Волосы тоже какие-то невыразительно – русые. Улыбается стоит.

- Доброе, милая девушка. – я только оскалилась ещё более радостно. – Вы уже в курсе, меня зовут Валентин Валерьевич, я из Комиссии. – дядька так и лучился доброжелательством.

- Да, Валентин Валерьевич, в курсе. Только вот что за Комиссия такая загадочная, я как раз и не знаю.

– в том же тоне отозвалась я.

Мама тоже так и лучилась доброжелательством и вообще выглядела полностью умиротворенной. Ага, если бы не рука под кокетливым фартуком в цветочек, сжимающая острый кухонный нож.

И когда успела припрятать? Не замечала раньше чтоб она с таким радушием гостей привечала.

- Если мы сможем присесть, будет гораздо удобнее обсуждать данную тему. – приглядевшись к этому представителю Комиссии, с удивлением отметила, что он весьма в возрасте. Лет семьдесят не меньше.

Хотя, чему удивляться? Если он ещё мамулю дурил двадцать с лишним лет назад, значит уже тогда был с нехилыми способностями.

- Сможем, конечно. Карина, налей чаю и выходи, мы пока пройдём в зал. – улыбнулась мама, приглашая гостя следовать за ней.

- Да – да, проходите, у нас как раз блинчики вчерашние есть. Как раз для гостей дорогих приберегли. – будто невзначай я, отвлекая мужчину, тронула за плечо. Он из вежливости обернулся ко мне.

Я раскусила мамин хитрый манёвр.

Кинув взгляд поверх плеча нашего гостя, я заметила, как она прошмыгнула в зал, и буквально на пару мгновений наклонилась к дивану, будто поправляя подушку, такая себе хозяюшка, на самом деле наверняка припрятала нож.

Не разрывая контакта, подтолкнула его к залу.

- Проходите же, я сейчас подойду.

Он прошёл в зал, где мама уже чинно присаживалась на диван.

Я поспешила на кухню. Травить нам его нечем, да и недальновидно это было бы. Потому соорудила чай на троих, истово молясь, чтобы нелёгкая не принесла Стаса.

Мы ему, конечно, рассказали, что почём, но я бы предпочла держать его подальше от всей этой магической темы.

Когда вернулась в зал. Валентин Валерьевич, занял большое кресло, напротив дивана. Я аккуратно сгрузив поднос на стол, начала расставлять чашки и чуть не ошпарилась кипятком, услышав вопрос мамы:

- Вам бы всё за чужой судьбой подглядываться, своей жизнью не пробовали заняться? – и укор такой мягкий, этак пожурила слегка.