Наследница врага

Кароль поспешно вскочил, кланяясь старухе. Воины следом стянули шапки, удивленно рассматривая как из-под земли появившуюся гостью.

– Щеря, поросячий хвост, ты на карауле спишь, что ли?! – крикнул Яков в чащу.

– Не сплю я! – прилетело из-за кустов.

– Не бранись, ему меня не учуять, – улыбнулась Иванка, усаживаясь к костру на расстеленную Каролем попону. – Кашка доспела уж, снимайте. Целый день травки собирала, проголодалась.

Костровой кинулся снимать котелок с вертела.

– Не боязно вам, ясновельможная пани, по лесу одной ходить? – Яков протянул старухе ложку.

– Страхи портят жизнь, – пожала плечами Иванка. – Что зятек, лютовал? – подмигнула она Каролю.

– Да так, по-родственному полаялись, – кисло улыбнулся Каменецкий.

Воины поднесли хозяину и гостье отдельные мисочки с ароматной кашей, а сами уселись в сторонке, есть из общего котла. Теперь никто не мешал разговору.

– Гляжу, дома был? – подмигнула Иванка. – За сыночком ездил?

– Ничего от вас, пани, не скроешь, – повеселел Кароль.

– А слушался бы бабку, так давно бы под боком у женушки грелся.

– Каюсь, дурак был, – легко признал Каменецкий.

– А с собой чего не забрал? – Иванка бережно подула на наполненную кашей ложку.

– Везти пока некуда, и больно неспокойно на том берегу, перед Кругом глотки готовы друг другу рвать. Господаря выберут, потом за девчонками моими поеду.

– Смотри, с пауком мотыльков своих оставил, – пронзительный взгляд острых глаз заставил Кароля вздрогнуть.

– Ты про Игнаца или про Зарунского? – хрипло спросил он.

– То ты уж сам решай.

– Не трави душу, и так места себе не нахожу, – Кароль задумчиво смотрел на трепещущие языки костра. – Я Софийке наказал в столицу больше не ездить, даже если король требовать станет. А Юраське велел, если люди Игнаца на пороге появятся, через ход подземный Софию с детьми уводить. В лесу избушка есть с припасами, переждут. Думаю, король уже знает, что я жив, он на простака не похож. Что скажешь?

Кароль напряженно ждал слов ведуньи.

– Скажу… То, что в руки протягивать станут, бери, не отказывайся, в том воля Бога, многих этим от бед сбережешь. Запомни мои слова, – старуха подняла палец вверх к горящему крупными звездами небу.

– Загадками говоришь.

– В загадках игра ума, а ты, пан Каменецкий, вовсе не дурак, сам разберешься.

– Устал я, тетка Иванка, – Кароль провел ладонями по лицу, – хочу жизни простой: государю служить, жену любить, детей растить, а больше мне ничего не нужно.