Наследница врага

– С протянутой рукой под ее окнами не стоял! А на твоем месте, Каменец, я бы постыдился упреки бросать, если бы не ты, прохвост, так дочь моя господарькой ладской могла бы стать, на троне золоченом бы сидела.

– Крушина пока не господарь, – насупился Кароль.

– Твой, что ли, малахольный Рыгорка сядет? Не будет этого, мы за самозванцем не пойдем! – нервно махнул рукой Азар. – Сынок мой как? – не удержался он от вопроса.

– Знаешь, и что сын у меня?

– Я все знаю, Азар Луговой не такой простак, как некоторым кажется.

– Может, все же впустишь, и поговорим, чем всю округу потешать, – разговор через стену казался Каролю комичным.

– Я тебя уже раз пустил: ночлег предоставил, поил, кормил, а ты как меня отблагодарил? Дочь мою совратил.

– Она моя жена!

– Ну-ну, – хмыкнул Луговой, – я в Броничах приходскую книгу-то полистал, искусная работа, ничего не скажешь.

«Он действительно все знает», – разговор не клеился, щеки Кароля горели от досады, он чувствовал любопытные взгляды своих людей.

– Не хочешь впускать, не надо.

Я тебе не пес подзаборный, чтобы под дверью твоей тявкать, – Кароль рванул повод, поднимая Любимчика на дыбы. – Письмо от сына забери, а мне Иванка нужна, пусть выйдет.

– Весточку прислал, значит, живой, – пробубнил Луговой. – Письма мне от этого недостойного сына не надобно! – заорал он вниз.

– Детьми разбрасываешься, словно у тебя их с десяток. Иванку позови, у меня к ней дело.

– Лучше никаких, чем такие дети, вскормил на свою голову! А тебе, сукину сыну, сказали – прочь ступай. Все! – Азар скрылся за стеной.

– Вот и поговорили, – Кароль потер пылающие уши. «Ну, от кого Софийка браниться научилась, теперь понятно».

– Добрый тестюшка у вас, пан гетман, тещу мою таки за пояс заткнул, – Яшка надвинул шапку на озорные глаза.

– В лесу лагерем станем, мне с Иванкой встретиться нужно, может, удастся ей весточку передать.

Кароль был готов именно к такой встрече, но все равно на душе скребли кошки. Отряд ушел в лес.

Каша бурлила в котле, поднимая к ночному небу облачко сизого пара.

Воины раскладывали на траве попоны, готовясь ко сну. Кароль подсел к костру, спасаясь от докучливых комаров. «И обижаться мне на него нельзя. Если бы мою дочь соблазнил такой вот охальник, обрюхатил и не повел в церковь, как бы я такого зятька принял? То-то же». Он задумчиво пошевелил палкой золу. Где-то в глубине чащи ухнула сова.

– Кашкой угостите? – в трех шагах от Каменецкого, подперев плечом старый вяз, в пестром деревенском платке стояла старая Иванка.