Наследница врага

Сразу навалилась тоска, вспомнилась улыбающаяся сквозь слезы жена, ее печальный взгляд, быстрый шепот: «Если ты погибнешь, мне будет очень плохо, я буду страдать, но я справлюсь ради девчонок, ради памяти о тебе, но если ты меня предашь, я не выдержу, я просто не смогу жить, наши дети останутся сиротами». «Я не предам тебя, я вернусь за вами. Обещаю». А дальше вкус ее губ, такой сладкий, дурманящий.

– Что, пан гетман, наследничка-то успели замесить? – вывел из воспоминаний насмешливый голос Яшки. Этот большой, но верткий детинушка, с бритой головой и длинным казацким оселедцем, любил поддернуть всякого, а уж хозяина – так сам Бог велел.

– Нечего наследовать, – попробовал отмахнуться Кароль.

– Ах, пан гетман, был бы наследничек, а уж что наследовать завсегда найдется, – не унимался Яков.

– То ты путаешь: было бы наследство, а наследники завсегда набегут. Язык я отбил, Яков, тебе твердить, чтобы ты меня гетманом не величал. Какой я тебе гетман?

– А как же прикажете вас, пан гетман, величать? – притворно удивился насмешник.

– Пан полковник, – насупился Кароль.

– Тю, да уж извиняйте, пан гетман, да только до полковника вы недотягиваете. У полковника живот должен быть такой, чтобы три крынки пива в него залить, да еще жбаном бражки догнаться. А уж вы, пан гетман, не в обиду, живота полковничьего пока не отрастили.

– Ну, будет-то балагурить, – не оценил шутку Кароль. – Сам знаешь, что король Игнац нового гетмана назначил.

– Так нам тот кровопийца не указ, а наш господарик, как в Княженце засядет, так вам при нем гетманом и быть.

– Быть, Яша, быть когда-нибудь, а не сейчас, чуешь разницу?

– Я чую – в лагере мясо жарят, – в темноте блеснула белозубая улыбка.

Спорить с Яковом Ступицей было бесполезно.

Выплывший под утро из тумана лагерь встретил путников сонной тишиной. Воины спали вповалку вокруг догоревших костров, в воздухе стоял тяжелый запах перегара.

– Где караульные, мать твою?! – заорал Кароль, пиная одного из спящих.

– Знатно ребята погуляли, – перешагнул через бесчувственное тело Яков, – мяса нет, зато бражки через край.

– Есть кто трезвый?! Только налета Крушины или орлов Игнаца нам сейчас не хватало. Подъем, свиньи! Яшка, буди их!

Кароль нашел привалившегося к дереву сигнального, выхватил рог и яростно затрубил сбор. Началось какое-то легкое шевеление. Яшка бегал по лагерю, пиная и дергая спящих.

Вскоре на вытоптанной тысячей ног земляной площади выстроились те, кто в состоянии был стоять, а это меньшая часть войска.