Наследница врага

– Я знал, что здесь нечисто, так внезапно появилась, а теперь понятно – ее Дорота подослала, выдоить из нас приданое. Глядите, завтра подтянутся и другие сестрицы.

– Но она не просила, я сама предложила.

– Да, конечно, не просила, так только: намекнула, всплакнула, вздохнула, пожаловалась. Затаилась, как паучиха, изучила вас, поняла, что вы с покойным господином одного поля ягоды, и давай добро выуживать. Они так с паном Каролем всегда поступали, все на жалость ему давили: «Дай, да дай». Я думал, хоть вы, хозяйка разумная, сразу раскусите эту пройдоху.

Откажите ей, скажите, что погорячились, средств нет.

– Я не могу, я уже дала слово, – растерялась от такой пламенной речи София. – И Юлека жалко, славный карапуз, чем он виноват? Давай дом в Ивлице отдадим, я там все равно жить не буду, только расход лишний.

– Еще чего. Вы же были там по осени. Не дом, а целый дворец, княгине жить. Не отдам, и не просите, – Любош надменно скрестил руки на груди.

– Но я приказываю! – топнула ножкой София.

– Мне покойный господин велел вас защищать и добро ваше беречь, я ему клятву дал.

Дворец за семьей Каменецких останется.

«Ну, что ты будешь делать с этим противным Любошем? Как его умаслить?»

– Ну, может, луга за Ивлицей отдать, – протянула она.

– Этого еще не хватало. Послушайте разумного совета, она лицом не дурна, давайте скорее подыщем ей шляхтича, что согласится и без приданого ее взять. Самый лучший способ скинуть эту обузу.

– Да разве такое бывает, чтобы шляхтич без приданого согласился жениться? – развела руками София.

– Да разве вы не княгиня? – хмыкнул Любош.

– Это случайность, – зарделась юная хозяйка. – А все же дом в Ивлице следует отдать.

– Ну, отчего хозяин не влюбился в разумную, бережливую девицу, умеющую считать и складывать деньги, а не сорить ими.

– Забываешься! – грозно повысила голос София.

– Доброй ночи, госпожа, – Любош вышел с жестокой обидой на лице.

«Ишь, обиделся, да это мне обижаться нужно!»

Лежа в мягкой кровати, Софийка никак не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок.

Уже давно замок погрузился в тишину, Боженка допела все колыбельные песни и оставила девчонок сладко дремать у изголовья матушкиного ложа, в коридорах затихли шаги слуг, а Софии все не спалось. Она с завистью поглядывала на посапывающих дочек.

«Может, Любош прав, и я расточительна. А ведь дома меня хвалили за разумность, но там всегда не хватало средств, надо было выкраивать, а здесь такие возможности, и я потеряла осторожность.