Наследница врага

– Но мельница-то лучше! А у нас ручей прямо с гор течет, и плотина не нужна.

– Какой ручей? – управляющий напрягся.

– Так там у Богатого озера, я видела.

– Так это ж охотничьи угодья Каменецких, туда нельзя соваться, всю дичь распугаем, – испугался Любош. – Сам король на ловы ездит, – он многозначительно поднял палец.

– У короля и свои охотничьи угодья имеются, – отмахнулась София, – а я по дичь в лес ходить не собираюсь, мне мельница нужна.

– Вам дичь не нужна, а мужу вашему очень даже. Все ясновельможные паны до ловли охочи.

– Какому такому мужу? – насупилась юная княгиня.

– Будущему, не век же вам во вдовах сидеть. Замуж выйдете, новый пан приедет, охотиться возжелает…

– Я по своей воле не пойду, – перебила его София, – только если король заставит. Так мне тогда все равно будет: есть, где ясновельможному пану разгуляться али нет, мне о детях думать нужно. Да и лес-то вон какой большой, не убудет-то от меленки. А еще коней станем на продажу разводить, вот у нас Игнась Хлынов уж такой табун имеет, тоже прибыток немалый.

– Ах, госпожа, если бы это все так легко было, разве же я не озаботился бы. Сам покойному хозяину об том твердил, а он денежки, отложенные, выгреб и вдовам убитых солдат раздал. А разве те вдовы его добрым словом поминают? И думать о нем забыли, – управляющий тяжело вздохнул и, покручивая серебряную пуговку на жупане, опять начал беспокойно расхаживать по комнате.

«Кароль такой добрый был, а я и не знала», – улыбнулась София.

– Да, господин деньги считать не умел, что водица сквозь пальцы утекали. Я было обрадовался: новая хозяйка бережливая, хозяйственная, к роскоши столичной равнодушна, а вы вон какую штуку выкинули – долги простили, да еще и подати снизили. Видать, наказание мне за грехи мои тяжкие, – Любош обиженно вздернул нос.

Софии хотелось взорваться от негодования и поставить зарвавшегося управляющего на место, но она сдержалась. Без помощи Любоша ей не обойтись, пана-ворчуна надо держать в союзниках.

– Но у нас же есть Любимчик, серебряный конь. Кобылок к нему подберем ладненьких, – не унималась хозяйка, – а там дело пойдет.

– Нет Любимчика, – сконфуженно пожал плечами управляющий, – убили под хозяином.

– Ну тогда… тогда, – София отвернулась к окну, пряча набежавшие слезы.