Твоя судьба за поворотом

Но самым главным было то, что его энергетические каналы связали их. Ни один мужчина в здравом уме не стал бы собственноручно разрывать их, подписывая себе смертный приговор. Женщины сами делали это за них.

В один день невыносимая жизнь с Сэрой, превратилась в еще более невыносимое одиночество. Она разорвала их связь.

Проснувшись утром от разрывающей все тело боли и не обнаружив в постели невесты, он прекрасно понял, что с ним происходит. Его отвергли.

На следующий день Эзра нашел его в доме, едва живого.

Ривай тогда был почти что готов впиться в глотку друга. Тот с трудом вывел его из дома, отводя глубоко в лес, где Ривай с остервенением иссушал животное за животным.

Спустя неделю он вернулся из леса в клан, в котором его почти, что похоронили. Сэра уже была замужем за другим, а остальные девушки смотрели на него как на чудовище.

Ему относительно повезло. Из-за неполной духовной привязанности к невесте, половина его энергетических каналов остались нетронутыми, дав возможность жить.

Только какая это была жизнь? По ночам к нему возвращалась боль от истощения каналов, а днем мучила дикая жажда. В первое время стоило ему подойти к женщине ближе чем на метр, его глаза становились алыми и непроизвольно выступали клыки. Это еще пуще всех слухов подтверждало его славу «чудовища».

Вскоре он начал слышать о себе небывалые истории, что рассказывала всем Сэра, сотворив себе образ униженной и оскорбленной.

Кому будут верить? Ему или ей? Может быть он и лучший воин клана, но куда ему до единственной любимейшей дочери главы клана, что успела завоевать доверие девушек. Он и не стремился кому-то что-то доказывать. И при случайных встречах с Сэрой Ривай он не чувствовал ничего кроме безразличия или раздражения. Тоже самое, что он чувствовал и к остальным.

Он учился вновь контролировать голод. С потерей половины каналов, ему стало требоваться в два раза больше крови. С трудом совладав с жаждой, он смог развить остальные способности, и не имея больше возможности применить магию, он все еще оставался правой рукой главы их клана.

Медленно тянулись дни, годы. Теперь ему было 130 лет. И он снова встретил, девушку, что осветила его глаза. Это было словно насмешкой богов или их благословением.