Анди. Сердце пустыни

Так долго, что он уже извелся, обругав себя за несдержанность.

– Если пустыня оставит нас в живых, – произнесла, веско роняя слова, – и снимет проклятие, я останусь с дерхами.

Ирлан выдохнул. С дерхами – уже хорошо. Дерхи не смогут жить в песках, значит, девчонка приняла решение отправиться на север. Ну а он сделает все, чтобы тоже быть рядом… с дерхами.

В голове мелькнуло, что матушка не одобрит, но Ирлан отмахнулся. В конце концов у него есть старший брат, наследник рода, пусть он и женится на правильной девице.

Должен же тот отплатить младшему за снятие проклятия. Хорошо бы слова магистров оказались верны, и достаточно будет снять проклятие с одного представителя рода, чтобы прощение получили все.

А что до Анди… Матушка, конечно, будет в шоке. Да и высший свет не для троглодки, но Ирлан и сам не хотел возвращаться к прежней жизни. Почему-то отсюда, из песков, белоснежные стены родного особняка казались невозможно тесными, а балы, собрания, званые обеды – ужасно скучными.

Нет определенно, он разочаровался в высшем свете Аргоса. Так что Анди не стоит переживать, что из нее попробуют сделать знатную даму. Она ему нравится такой, какая есть: диковатая, суровая, загадочная и невероятно привлекательная.

– Персик, ты решил приманить всех татей в округе?

В голосе наемника звучала откровенная насмешка. Жарк обиженно засопел и тут же одернул себя. Что он маленький, чтобы на глупые шутки обижаться? Подумаешь захотел, пока хозяин с рабыней вытаскивают дерхов из города, развести костер и чуток согреться… Он не виноват, что ночью в пустыне вымораживающе холодно.

Такое чувство, что целиком в ледяную воду засунули.

Но Орикс тут же прицепился… А Жарку, может, хотелось не просто костер развести, а сжечь ненавистное женское тряпье.

Задрожал, кутаясь в халат и засовывая ладони подмышки.

– Еще раз назовешь персиком, – пробурчал зло, стараясь сдержать негодование, – я…

– Что, персик? Поднимешь на меня свою нежную ручку? – издевательски вопросил наемник.

Жарку так и представилось, как он поигрывает мускулами и скалит зубы в темноте.

– Просто отравлю твой обед, – спокойно пояснил свою позицию слуга, отворачиваясь в ту сторону, откуда должны были появиться Ирлан и Анди.

На какое время над барханами господствовала тишина, а потом наемник разразился гулким хохотом. Жарк аж вздрогнул. И ведь наглец нисколько не переживал за то, что его могут услышать.