Анди. Сердце пустыни

– А может, она вдова? – с нехорошей задумчивостью протянул старик, ощерившись в ласковой улыбке, и сделал шаг следом.

– Вот ты где, гм, персик.

Жарк едва не заорал, когда на талию легла сильная рука, стискивая ребра, но вовремя узнал голос и успел остановить нацеленный локоть в живот.

– Многоуважаемые, – наемник раскланялся с торговцами, – надеюсь, моя супруга вас не побеспокоила?

Жарк обижено засопел – кто кого еще побеспокоил. Хамы! Так приставать к честной женщине, тьфу, мужчине.

Многоуважаемые принялись дружно возражать, что столь чудная женщина – услада глаз – не может беспокоить, разве что в приятном смысле этого слова.

Жарк терпел. Тем более, что пальцы у наемника, впивающиеся в ребра, казались железными. И ярко представлялось, как они сдавливают горло…

После десятка цветистых фраз. Раскланиваний. Литра пота, стекшего по спине Жарка и тонне выкипевшего возмущения они, наконец, вернулись к повозкам.

– Персик, даже не надейся стать вдовой, скорее я овдовею, чем позволю тебе выкидывать подобные фокусы, – прошипел ему на ухо Орикс, а потом самым наглым образом подпихнул под зад к повозке.

Надо ли говорить, что по пути к воротам Жарк кипел от невысказанного – женщина, молчать – возмущения. Болела от поклонов поясница. Чесалась вспотевшая под набитыми тряпками грудь. И больше не хотелось быть младшей женой. Вообще ничьей женой не хотелось.

– Стой! – повелительно взмахнул рукой стражник, останавливая маленький караван, и Ирлан, сжав губы, отметил бодрость солдат.

– Спешиться, – к ним уже направлялся главный.

– Куда? – спросил, цепко и не без восхищения наблюдая, как сходит с упавшего на колени верблюда замотанная в алый шелк гибкая женская фигура.

– Поселение Дарги, многоуважаемый, – с поклоном протянул ему бумаги Орикс. Ирлан замер. Вот он момент истины. Ох, как прав был посол, снабдив их пустыми идентификаторами. Ирлан еще пытался отказаться, но господин Сафаев проявил настойчивость:

– Берите, не сомневайтесь.

Когда они в спешке покидали Хайду, он показал бумаги Ориксу – пусть знает, что у них есть запасной вариант.

– Валид, сын Айгула из Чайшеров, – повторил Ирлан, макая перо в чернила.