Анди. Сердце пустыни

Ирлан задумался – ночь за порогом не казалась такой уж дружелюбной, да и азарт потихоньку выветривался из крови. И здравый смысл все настойчивее шептал отложить поиски до утра.

Вернулся, сел за стол, пообещав себе пять минут.

Турук плеснул ему в кружку пива. Пахнуло хмелем. Ирлан отпил, одобрительно кивнул – лучшее, что он пробовал в Бальяре.

– Все, что вы найдете сейчас снаружи – это неприятности, – невозмутимо заметил Орикс, закидывая в себя соленый орешек. Хрустнул. Потянулся за следующим.

– Ночью этот город принадлежит темным духам, – с полной серьезностью подтвердил Турук.

– Да и днем вы от нее ничего не добьетесь. Ведьмы одно и умеют, что лгать, да кошельки выманивать. Только зря время потратите.

– Но… – неуверенно возразил Ирлан. Ведьма смогла определить его родство, почуяла проклятие. Может, она связана с песчаными сестрами? Или что-то знает о них? Смогла же она как-то пробудить уснувшее проклятие?

– Вы, небось, думаете, что в пустыне не осталось больше ведьм? – покачал головой Орикс.

– А-а-а, шаманово семя, – протянул Турук, высморкался в грязную тряпку и заверил: – От них лучше держаться подальше. Заморочат голову или хворь какую подсадят. А ты что ли из Аргоса, раз ведьмами интересуешься?

Ирлан кивнул. Теперь-то что скрывать?

– А вы ничего не слышали о песчаных ведьмах? – спросил с надеждой.

– С тех пор, как моя нога покинула палубу «Солнечного ветра» и пристала в проклятых песках – ни слова, – убежденно проговорил хозяин таверны.

Все, что осталось после такого – допить пива и отправиться к себе.

Усталость сморила Ирлана почти сразу же, но сон не принес покоя. В призрачном мире он боролся с гладкими черными лентами, которые обвивали грудь, сдавливая так, что не хватало воздуха.

Проснулся рывком. Сел, тяжело дыша. Сердце молотом бухало в груди, по спине струился холодный пот.

– Ты много думаешь, – донеслось спокойное от порога.

Ирлан вздрогнул. Сфокусировал взгляд на тонкой фигурке. Выдохнул. Выругался – так и до смерти напугать можно. И вроде он закрывал дверь на засов? Или нет? Не рабыня, а сплошное испытание нервов.

– От мыслей и страхов оно набирает силу.

Еще лучше. Собственная рабыня обвиняет в трусости.

– На песок спать не пойду, – заупрямился.

Вокруг города вряд ли можно найти чистое, без верблюжьих лепешек место.