Анди. Сердце пустыни

– Прям отрезают и вешают? – с придыханием спросил Жарк. Оглянулся, точно троглодка уже стояла у него за спиной с ножом в руке. Пробормотал: – Ножи-то все на месте.

Орикс поманил его к себе, а когда слуга наклонился, произнес, понизив голос до сокровенного шепота:

– Троглоды и голыми руками могут оторвать.

Жарк отшатнулся, свалился с тюка, на котором сидел, угодил ногой в костер, зашипел, выдергивая пострадавшую конечность, оглянулся и завопил – за спиной темным призраком стояла Анди.

– Идем. Ты же хотел лечиться?

Ирлан с сомнением глянул на стоящую за кругом света темноту. Удалятся от костра не хотелось, но сам согласился, отказ теперь будет выглядеть трусостью.

– Хозяин, – жалобно проговорил Жарк, смотря полным сочувствия взглядом, точно на смерть провожал.

– Все в порядке, Жарклан. Не волнуйся. Пески меня не убьют.

Проклятие его убережет, чтобы потом самолично убить в назначенный срок.

Анди запалила самодельный факел, воткнула его на вершине бархана, указала на разровненную площадку:

– Раздевайся и ложись.

Ирлан поежился.

– Полностью? – уточнил обреченно. Того, что Анди ему навредит он не боялся, но остывающий песок в качестве постели его не привлекал.

– Полностью, – подтвердила девушка.

Ирлан слышал о том, что многие племена спокойно относятся к наготе, но одно дело слышать и совсем другое – оголяться в присутствии девицы.

– Отвернулась бы, – проворчал, берясь за завязки брюк.

Троглодка фыркнула, но отвернулась.

Ирлан одним движением стянул брюки с портками, улегся на оказавшийся неожиданно теплым песок, прикрыл причинное место рубашкой.

Единственный факел больше чадил, чем давал свет, и в отбрасываемых тенях лицо девушки казалось темным – только глаза блестели.

Она обошла его по кругу, что-то шепча, потом положила горячую ладонь на лоб Ирлану и приказала:

– Спи.

Сон навалился неожиданно, точно по голове ударили, последней мыслью было: «Что-то в ней есть… загадочное».

Глава 10

Знакомый наемника оказался бандитского вида верзилой, с белыми, выгоревшими на солнце волосами. В огромных руках вытираемая им кружка казалась игрушечной.