Вернуться назад

— Что же он медлит, почему не исполняет своего обещания?

— Давай, Джон! — закричала, понимая, что муж бездействует, и могу передумать, ведь решимость таяла всё быстрее, — ты же обещал убить меня, что же ты медлишь, я жду!

Он ни на секунду не изменился в лице и не пошевелился.

Я смотрела на него с такой ненавистью, злобой и любовью одновременно, в эти родные, близкие, предательские глаза, что, казалось, сердце само разорвётся и не надо никакого огня!

Прошло не больше минуты, ничего не изменилось, мы по-прежнему съедали друг друга взглядом, словно играя в какую-то игру.

Глядя на мужа, вдруг поняла, что он, так же как и я не этого может сделать, но почему? Всё тело напряглось, словно от удара током.

Такого исхода событий совсем не предполагала.

—Что делать?— крутился вопрос в голове,— ведь если он не сделает этого, как буду жить, сумею ли простить? Если нет, то смысла в жизни не вижу.

— Для кого мне жить?— спросила саму себя, а по спине пробежал холод.

— Я беременна! — глухо сплыло в подсознании и застыло где-то в груди холодом. Только сейчас поняла, какую ошибку чуть не совершила, и почему Джон до сих пор медлил.

Меньше мгновения потребовалось, чтобы принять решение, — нужно бежать, и чем дальше, быстрее, тем лучше!

Должна уйти прочь из этого места! Я не одна. В моих руках, во мне есть ещё одна жизнь, и чуть было не сделала ужасное, не убила крохотное существо внутри меня, ни в чём неповинное существо!

Нужно сделать всё, что в моих силах, чтобы спасти его.

Последний раз взглянула на драгоценного супруга, собрав всю волю, все свое мужество в кулак, сжав боль из сердца зубами и сдержав слёзы, отвернулась от него и полетела прочь, куда глаза глядят.

А глаза никуда не глядели, перед ними был только он, его взгляд, его последний взгляд на меня.

— Ненавижу её, ненавижу его! — прошептала сквозь слёзы, которые сейчас уже не было необходимости сдерживать и скрывать.

Летела всю ночь, не жалея ни сил ни себя, не замечая дороги и всего того, что было вокруг.

Где я была, кем? Словно вернулась в ту ночь, когда похоронила Питера, только эта боль была намного сильнее прежней. Но я не думала ни о чём.