О дивный чуждый мир

Без зазрения совести Римми отправилась к закускам и напиткам, потому что незамысловатые блюда, что она готовила себе в последнее время, уже порядком приелись. Если уж это чёртово светское общество не спешит пользоваться её услугами и пока крайне недоверчиво относится к новому магу, то с паршивой овцы хоть шерсти клок…

– Это была госпожа Кнокпис, супруга главы магистрата, – хихикнула Беринита, что пошла за ней. – И знаете, Аримантис, я с Вами соглашусь – я её совершенно не выношу. Напыщенная, горделивая, из всех человеческих достоинств ценит только одно: статус повыше… И, судя по вашему стремительному бегству, о собственной тёте Вы не горели желанием говорить.

– Я рада, что Вы видите людей гораздо глубже, – искренне поблагодарила её Римми. В том числе за то, как жизнерадостная пышечка отнеслась к ней с самого начала. – Если Вам не составит труда, называйте меня просто Римми.

– Тогда я тоже просто Нита, – подмигнула она. – Может, вообще на «ты»?

У них обеих было по бокалу игристого в руке и Римми, соглашаясь, легонько дзынькнула тонкостенным стеклом.

– Значит, таково и есть светское общество Рате-Скуоля, Нита? – хмыкнув, оглядела сборище Римми.

– Уж чем богаты, – рассмеялась её собеседница. – Поверь, это они ещё прилично себя ведут. Знала бы ты, какие тут страсти порой кипят, куда там вашей столице!

– Нита, а нейра Мортестига вообще возможно на людях увидеть? Я бы очень хотела наконец познакомиться с патроном вашего славного городка.

– О, Римми, это вряд ли, – закатила она глаза.

– Он считает себя выше этого?

– Думаю, ему среди нас просто скучно. Он ведь много лет прожил в столице, хоть и родился здесь.

– А на старости лет, видимо, в родные земли потянуло, – усмехнулась Римми.

– О, нейр Мортестиг, говорят, ещё не стар, – хихикнула Беринита. – Просто не любит лишнего внимания к себе.

Хромой, косой, изувеченный? Просто страшный? Женщин ненавидит? То-то он всячески избегает Римми и отказывает в приёме.

– Римми, мне кажется, что ты не из болтливых, – доверительно сказала Нита. – Поэтому скажу, что сама думаю: в этом городке слишком много девиц, желающих залезть к нейру в постель и кошелёк. От них он и бегает.