О дивный чуждый мир

Можно вшить такую с изнанки одежды, а в нужный момент сломать, активировав Риммино заклятие. Ну, прелесть же!

Беринита первая заметила необычную маску Римми на входе и тут же потащила её знакомиться с хозяйкой вечера, безошибочно определив ту среди бархатных, шёлковых, перьевых личин. Кто-то скрывал всё лицо, кто-то только верхнюю его часть. Похоже, это ощущение лёгкой интриги и безнаказанности успело зацепить многих гостей – некоторые дамы вели себя прямо развязно, откровенно флиртуя с масками-мужчинами.

Римми заглянула магическим зрением под маску Теи вейст Виррен, хозяйки особняка, определив её возраст ближе к «мадам».

– Аримантис вей Дьечи, – очаровательно улыбаясь, представилась она даме. – Рада знакомству, госпожа вейст Виррен. И благодарю Вас за приглашение – чудесный вечер.

– О, можно просто по имени, – жеманно отмахнулась та. – Тея. Нам, конечно, далеко до столичных приёмов, а Вы наверняка их повидали немало. Право же, вот сразу видно, что Вы прямиком из Эбендорфа, – такой свежий фасон! Ваше платье, дорогая, чудесно… Вы непременно должны будете мне рассказать, что там сейчас носят, а то модные журналы к нам приходят с опозданием на полгода…

– С удовольствием, госпожа Тея, – порадовалась про себя Римми.

За соответствующую плату, добавила она про себя. Чёрт подери, а что? Даже на этом можно заработать.

– Ох, милая, Вы бы лучше по старинке – словами.

Римми рыкнула про себя, но не выказала недовольства. Нет у неё никакого гардероба. Иллюзии одни. Что ж они все тут такие… негибкие. И закоснелые.

– Буду рада помочь, – всё же улыбнулась она в ответ.

– Вей Дьечи, Вы сказали? – вступила в разговор другая дама в золотой маске, щедро усыпанной рубинами. Жуткая безвкусица, учитывая, что платье на ней было отвратительно розовым, а сама дама рыжей.

– Если Вы вдруг имеете в виду нейри́н Амандину Курстле́бен, то это моя родная тётя, – натянуто улыбнулась Римми.

– О-оо!.. – всплеснула руками золотая маска и Римми поспешила убраться, потому что приятельницы тётки вряд ли сильно отличались от неё самой, а портить себе вечер девушка не хотела.