Связующие нити

Говорят же: «не звени ключами от тайн», а он прозвенел, теперь сам виноват.

— Геле, а он не мог, ну, вроде как я, чем-то вроде семечка быть… А вдруг он сейчас переходит из одного состояния в другое?

— Он не семечко, милая… поговори с ним откровенно. Ты ведь тоже, получается, скрываешь от него то, о чём думаешь.

—Это нет… не сейчас.

Всё, что происходило с Трисом, могло быть из-за предстоящего сноса Здания. Не будет агентства, а Трис отдал ему тринадцать лет жизни. Это и было, есть, дело его жизни. Это ли не крах всего? Объясняется просто.

И очевидно.

Мне не захотелось возвращаться домой, и я поехала в мастерскую, чтобы порисовать. Голова была варёная от недосыпания, но я стала привыкать. И желание взяться за краски или пастель пересиливало усталость.

Отчего-то мне захотелось нарисовать звёздное небо, глубокое, сияющее космосом, с тонким, но ярким полумесяцем среди перистых облаков. И всю эту громаду мироздания отобразить над полем колышущейся от ветра травы. Больше часа я работала так вдохновенно, что не заметила этого времени, и отвлеклась только потому, что руки были настолько затёрты индиговой пастелью, что пачкали мелки и мешали.

Нужно было сполоснуть руки, и я, встав из-за мольберта, не дошла до раковины мастерской, как натолкнулась на Триса. Он вошёл бесшумно и наверняка какое-то время стоял у меня за спиной незамеченным. Я вздрогнула не столько от неожиданности, сколько от испуга, что могла сейчас работать над его подарком, и он бы всё видел!

— Что ты здесь делаешь? Зачем ты пришёл?

Не знаю, как прозвучал этот вопрос, наверное, слишком грубо, - по лицу Триса было заметно, что он не ждал подобной вспышки.

Я же не могла ему объяснить, что не сдержала злости за внезапное вторжение именно из-за той работы, которая могла бы быть на мольберте сейчас, в этот момент, но по счастливой случайности всё обошлось.

— Ты и правда рисуешь, — я почувствовала, как Трис выдержал непринуждённость своего тона. — Я позвонил с работы тебе на вахту, узнал, что ты здесь и решил приехать поговорить.

— О чём?

— О том, что случилось ночью. Я вижу, ты злишься на меня?

— Да нет, — я расслабила лицо, и моя сердитость ушла, — просто не хотела, чтобы ты видел мои незаконченные вещи, и я же не знала, что ты тут стоишь и смотришь, это не честно… ты должен был предупредить, что приедешь. Или постучаться хотя бы.

— Наше негласное соглашение за последнее время слегка размылось, и я забыл, что нужно было предупреждать.