Недостойная невеста

Мальчик вновь поклонился, повернулся к Луизе:

— Сударыня… — но руки не поцеловал. Вдруг, посмотрел куда-то в сторону: — Монсеньор, мадам!

Луиза проследила его взгляд, и сердце оборвалось прежде, чем она успела подумать, насколько это глупо. Мадам… Разумеется, его жена… Луиза почти возненавидела эту незнакомую даму, показавшуюся в круге света. И стало стыло и тоскливо.

Дама изящно отвела от лица хлесткую ветку, покрытую молодой листвой:

— Во имя всего святого, кузен, что здесь происходит? Вы бросили меня и унеслись, словно за вами гнались черти.

Луиза с огромным трудом скрыла восторженную улыбку — кузен! Хвала Господу! Кузен! Но мысль о том, какая непреодолимая пропасть разверзалась между нею и Вилларом заставила снова помрачнеть. Воистину, глупости. Через несколько минут о них с отцом даже не вспомнят.

Герцог отмахнулся:

— Всего лишь горстка разбойников, мадам. Но они уже не опасны.

Луиза успела заметить, как красивое лицо дамы на мгновение напряглось, но тут же вернулась радушная улыбка.

Эта женщина была просто ослепительна, несмотря на дорожную одежду и не самый юный возраст. Светловолосая, ясноглазая, с изумительным фарфоровым лицом и дивной шеей. Она казалась богиней, сошедшей с полотна искусного мастера.

Виллар подошел к ней:

— Мадам, позвольте представить вам барона де Монсо дю Рошар и его прелестную дочь мадемуазель Луизу. Барон, перед вами ее светлость герцогиня де Ларош-Гийон.

Отец вновь принялся возить в пыли шляпу, а Луиза присела в реверансе, думая о том, что именно этим именем назвал ее разбойник.

Ларош-Гийон… Но сама мысль о том, что ее могли хоть на мгновение перепутать с такой блестящей дамой откровенно льстила.

Герцогиня одарила ее ослепительной улыбкой:

— Мадемуазель де Монсо, вы чрезвычайно хороши.

Луиза вновь поклонилась, сама не своя от восторга:

— Благодарю, мадам.

Та повернулась к кузену:

— Виллар, заканчивайте здесь! Я хочу, наконец, добраться до кровати, пусть и монастырской, но не подыхать ночью в дорожной тряске!

Герцогиня тоже направлялась в Брез для ночлега и любезно согласилась подвезти в своем экипаже Луизу с отцом.

Распряженных лошадей повел Анри. Баронскую карету пришлось бросить, немного стащив в кусты. Починят утром, когда пришлют тележника из монастыря. И тогда отец сможет уехать домой… если все же не смягчится…

Луиза предпочитала об этом не думать. После, утром. А сейчас… хотелось насладиться этим странным вечером, невероятным знакомством. И не омрачать тягостными мыслями.