Драконий жребий

– Дурацкие порядки, – возмутилась я, но дёргаться, как того хотела, не стала – с одной стороны Шад, которого надо придерживать, чтобы не свалился, а с другой Варша, вся такая из себя расслабленная, аж стыдно её тревожить.

– Я же, – внезапно икнул Шад, – я же могу рассказать, почему стал рабом. И метки не будет. И я тогда от чистого сердца клятву принесу! Тогда – поверишь?

– Ты не обязан! – вскрикнула я так, будто он вот прямо сейчас собирался всё выкладывать.

– Но расскажет, – хохотнул Рамон, которого происходящее забавляло всё сильнее и сильнее.

– Не стоит делать это пьяным и в таком окружении, – тщетно попыталась воззвать к гласу разума я.

Шад не смог сфокусировать на мне зрение, поэтому упал ладонями в лицо, сделал несколько глубоких вдохов и выпалил:

– Я съел хозяина.

Боль кольнула ладонь, и я заметила, что метка исчезла. Шад выполнил то, чего так хотел Рюдзин – рассказал причину, по которой получил наказание. То, из-за чего стал рабом.

Повисло молчание. Варша медленно отлепилась от меня и перебралась к Рамону, предоставляя нам больше пространства, чтобы поговорить. Без неё со спины я ощутила неприятный холодок.

– Я… я съел…

– Я услышала, – хрипло отозвалась я, почувствовав, как хмель из мыслей улетучился, а во рту мигом пересохло.

– Примешь меня таким? – он робко поднял взгляд и опустил уши.

Побитый щенок… нет, нашкодивший котёнок. Вертикальные зрачки расплылись, задавили голубой аквамарин. Обычно, при виде меня, эти зрачки превращались в колкие иглы или едва различимо пульсировали.

В последнее время многое происходило впервые.

– А… не должна? – неуверенно рассмеялась я, так до конца и не осознав, что только что было сказано.

– Я съел своего хозяина и заполучил его тело. Я нарушил правило, нарушил клятву. Я… я убил его. Пусть он приказал, пусть он… пусть не было другого выхода… пусть… Я… я…

До меня дошло лишь то, почему Шад так ненавидел своё лицо.

Того, кем дорожил и кого не смог спасти.

– Это… погоди… – с трудом выдавила из себя, потрясённо смотря на Шада.

– Я понял, – он резко поднялся. – Я противен сам себе, и вы… вы правы, я не должен был!

Не успела я и рта раскрыть, как Шад вылетел за дверь – с такой прытью и скоростью, будто за ним гналась свора охотничьих псов.