Драконий жребий

А ещё лучше – между приёмами «пищи» делать небольшие перерывы и дать новому улечься в разуме как следует. Мне определённо не помешает несколько листков бумаги – если тут вообще существовала бумага! – и какие-то пишущие инструменты. Сделать конспект, парочку таблиц…

– Получается, хширасс – местные боги? – подытожила я.

Тогда становилось ясно, почему болотного гада так задело моё пренебрежение к великим и ужасным хранителям магического равновесия. Живёшь себе, привыкнув если не к раболепию, то к хотя бы почтению и уважению, а тут заявляется девица и спрашивает, по стихиям вы делитесь или по цвету.

Всё же ко мне относились гостеприимно, так почему я вздумала, что не нужно быть вежливой?

– Отвратительное произношение, – Рюдзина аж передёрнуло. – Лучше говори «драконы».

Глава третья, в которой только чужак может заключить сделку

– А Шад – тоже дракон? – не смогла не прояснить я видовую принадлежность того, кто стал моим телохранителем.

То, что он продолжал молчать и никак не реагировал, не только разжигало любопытство, но и настораживало. Если Ананта заботился о моём спокойствии, кого-то плохого ко мне бы не приставили. Однако напрямую к нему обращаться в присутствии Рюдзина, который, казалось, игнорировал само существование Шада, смущало. Вдруг ему нельзя говорить? Или он немой. А тут я полезу.

А есть ли учебник по этикету?..

– Он раб, – огорчил меня Рюдзин и ехидно сощурился, ожидая реакции.

– У вас ещё есть рабство? – только и спросила я.

Если уж мир изначальный, думалось, что здесь должно жить прогрессивное общество. Технологий никаких я во время прогулки по дворцу не заметила, но магические артефакты, заменяющие собой те же лампочки, вряд ли бы сумела распознать.

Хотя, прогресс – это не только технологии. А если магией обладали не все, то это ещё как разделяло общество, причём сильнее, как попросту богатых и бедных. Сюда бы какого-то социлога вместо меня. Или вообще, в принципе кого-то умнее и рукастее, чтоб точно пользу суметь принести, построить что-то или изобрести.