Драконий жребий

И медленно кивнула.

В коридоре нас уже ждали. Бусина облачился в парадный чёрный доспех и бирюзовый плащ поверх – ни дать ни взять, рыцарь из легенд о короле Артуре, вот только непонятно, как он свои дреды будет под шлем в руках прятать. А Шад на его фоне совершенно терялся, хоть надел расшитый серебром чёрный дублет. Не исключено, что с плеча Рамона, потому что одёжка казалась свободной и немного широкой в плечах.

Чтобы объяснить возвращение человеческого облика и магии, нам с Шадом пришлось извернуться.

Он был яро против рассказывать о помощи Рюдзина, предложив вместо этого сказать, что чары на ошейнике удалось обойти – мол, всего-то и нужно было сменить хозяина. Поэтому Шад дал мне клятву фамильяра, всё разрешилось благополучно и переживать не о чем.

Нерис порадовался за нас. А Рамон… Рамон обиделся, что его заклятье не потребовалось. Но, слава богу, не на меня, а на Шада. Поэтому говорил он теперь с ним через кого-то третьего, в остальном игнорируя. Мне это показалось забавным ребячеством.

Если бы Шад при этом не опускал каждый раз виновато взгляд, будто сотворил ужасный проступок…

– Всё хорошо? А где Нерис? – спросила я.

И как можно скорее накинула тёплый плащ, укутавшись в него до подбородка. Капюшон накидывать не стала, боясь попортить причёску, но и красоваться лёгким платьем не горела желанием – на улице ещё лежал снег, а из-за оттепели в коридорах замка сделалось сыро и промозгло.

– Он ушёл первым, – охотно ответил Бусина.

– Вы встретите его уже в зале совета.

Расстраиваться из-за этого я не собиралась, хотя переговорить с Нерисом до начала происходящего не помешало бы. Но и без того чувствовала себя достаточно готовой и собранной. Накручиваться и дрожать осиновым листом точно не думала – как и в школе перед контрольными, и в универе перед экзаменами. Накрывало, обычно, после. Си-и-ильно после, и тогда лучше бы отыскать бутылку-другую вина.

– Что-то не так? – я заметила Шада, который будто выпал из реальности.

– Вы… яркая, – стремительно краснея, сказал он.

Счастливая улыбка сама собой полезла на лицо. Однако подтрунивать над другом я не спешила, особенно когда увидела у него в руках небольшую курительную трубку. Именно из-за неё-то и не хотелось, чтобы Бусина таил на меня обиду – несколько дней назад я попросила его разыскать для меня не только её, но и табак. Закрыть, так сказать, потребность изредка просыпающейся во мне курильщицы.