Драконий жребий

Но очарование образом разрушил сам Рюдзин, щёлкнув деревянной сандалией по полу, на секунду приподняв пятку. Будто чечётку отбивал, вернее – первый такт.

– Я не собираюсь тебя есть, – по-змеиному улыбнулся он. – И блошиную ферму твою не трону, можешь так за него не цепляться.

Наши взоры, наконец, встретились. Рюдзин поднялся и одним слитным движением, повернувшись, переместился на край кровати – высмеивал размеры комнаты, не иначе. Закинув ногу на ногу, он зевнул, изящно прикрывая пальцами рот, поправил попавшие под цепочку очков пряди волос и жестом пригласил меня присесть на табурет.

– Зачем ты здесь? – услышала я свой голос, словно наблюдала за происходящим со стороны. Надрывный и испуганный тон, тщательно скрываемая, однако всё же заметная дрожь.

Но страха – яростного, сбивающего с ног, заставляющего бежать и прятаться… такого страха не было.

Было непонимание.

– Проверить, как идут дела, – он слегка пожал плечами. – Прошло достаточно времени. Пора бы и узнать, чем обернулся твой успешный побег.

Ах, верно. У нас заходила речь об уроках, и строгий учитель пришёл проверять, насколько хорошо усвоился предыдущий материал.

Шрам, как назло, заныл и зачесался.

Я села на табурет и аккуратно спустила Шада на пол, сложила руки на коленях и обняла одну ладонь другой, чтобы хоть как-то унять зуд. Правую кисть свело, неприятное ощущение отдавало в локоть и постепенно ползло выше – к плечу, ключицам, шее, стиснутой челюсти.

Шад уселся у моих ног, сверля Рюдзина взглядом. Храбрый пёс Тотошка – не иначе.

Не важно. На волшебника из Изумрудного Города сидевший напротив меня дракон всё равно не походил. Скорее – злая волшебница Гингема, у которой надо забрать серебряные башмачки, чтобы мигом вернуться домой.

– Зачем ты создал драконов? – спросила я.

– У всего своё предназначение, – Рюдзин клацнул веером и скрыл половину лица. На меня смотрели два холодных изумрудных глаза.

– Верно. Я об этом же. Ты не стал бы делать это из… праздного интереса. Зачем?

– Почему не стал бы? – хмыкнул дракон и склонил голову к плечу. Его глаза засветились, волнообразно замерцали, гипнотизируя и пугая одновременно.

– Так какое у драконов предназначение? – сощурившись, нашла в себе силы не отступить.

– Опять не тот вопрос, – поморщился он.

Я вспомнила наш с ним разговор и внезапная догадка ударила по виску сильнее всякой мигрени.