Сны куклы

Хотя господин Рэйнольдс и очень старался скрыть то, что здание театра нуждается в ремонте, безжалостный дневной свет словно специально поставил своей целью показать все недостатки: пыльные и выцветшие, но некогда богатые, бархатные шторы, поблекшую полировку перил, вытертый многочисленными ногами паркет пола.

Театр без публики казался удивительно тихим и сонным. Бесцветная девушка, вытиравшая пыль с картин на стене, проводила их в кабинет владельца «Лунного цирка».

Рэйнольд встретил их широкой, радушной улыбкой.

Хотя Хито Рэйнольдс и был далеко не молод, но седые, вьющиеся волосы, аккуратно подстриженная бородка и живые светло-карие глаза делали его лицо с крупным носом выразительным и привлекательным по-своему. Рика подумала, что в молодости он, должен был нравился девушкам.

— Прошу, прошу, — Рэйнольдс широким жестом пригласил гостей присаживаться, — тронут вниманием, но, рискну предположить, внимание сие обусловлено отнюдь не личным расположением к моей персоне.

— Вы правы, — ответил Вилохэд, усаживаясь на диванчик, — я к вам по государственному делу.

Рика села поодаль и заметила, что в кабинете директора и владельца «Лунного цирка» они не одни. У окна сидела красивая молодая женщина.

— Это наша солистка – Э́ба Ди́ккери, — представил незнакомку Рэйнольдс, — прошу любить и жаловать. А перед тобой, Эба, никто иной, как четвёртый сын Дубового клана и верховный коррехидор Кленфилда, его сиятельство граф Окку с, — он бросил испытующий взгляд на чародейку, пытаясь определить ей статус.

— Коронер его королевского величества мистрис Эрика Таками, — представил её Вил.

Эба слегка склонила голову, отчего светлая вьющаяся прядка упала на щёку.

— Рада знакомству.

Рика не без интереса рассматривала солистку «Лунного цирка». Она была безукоризненно красива: высокая, стройная, со светлыми волосами натурального пепельного оттенка, точёными чертами лица и очень белой кожей. Пожалуй, даже слишком хороша. Чародейка успокоилась на том, что без косметической магии здесь не обошлось. Эба окинула гостей равнодушным взглядом и отвернулась к окну.

Видимо она принадлежала к породе тех невозмутимых людей, что не склонны растрачивать попусту слова и эмоции.

— Конечно, госпожа Таками, — повторил Рэйнольдс, — я видел вас вчера на представлении. Полагаю, ваш визит связан с безвременной кончиной господина Касла?

— Занятно, когда жестокое убийство называют безвременной кончиной, — усмехнулся Вил, — хотя, строго говоря, любое убийство можно квалифицировать и так.