Сны куклы

— Акито всегда очень мало рассказывал о своём прошлом, так, отдельные эпизоды, из которых невозможно было собрать полную картину, — грустно пожал плечами Хэмсвил, — он был скрытным человеком, никого не пускал в свою жизнь. Что в театре, где все друг у друга как на ладони, сделать непросто. Кто другой, кого он собирался похоронить, не знаю. Среди наших ходили слухи, что вместе с Акито у истоков «Весёлого вечера» стоял ещё один человек. Но что с ним стало, куда он делся, я никогда не спрашивал, а Акито не говорил. Возможно, он тоже умер, и именно он является вторым.

— С каким банком вёл дела господин Касл, — отвлекла собеседника от воспоминаний чародейка.

— С «Королевским банком кленового листа», — последовал ответ, — и личный счёт Акито, и счёта театра находится именно в нём. Мой покойных шеф отличался консервативностью во вкусах. Готов поклясться, ему бы и в голову не пришло положить кольцо в какой-либо другой банк.

В дверь деликатно постучали, и небритый парень с приятной симметрией роскошных синяков под обоими глазами вежливо поинтересовался:

— Куды покойника доставить прикажете? Мы погрузили уже.

— Позволите откланяться? – вставая, проговорил Хэмсвил, — у меня из-за погребения просто голова кругом идёт.

— Конечно, — ответила Рика, — если у меня возникнут к вам вопросы, я с вами свяжусь.

Мужчина кивнул, но уже на пороге обернулся:

— Вы извините меня, мистрис Таками, за резкие слова.

— Знаю, знаю, — уже сама себе сказала чародейка, — кому, как ни мне этого не знать!

Не успели шаги Хэмсвила и небритого стихнуть в конце коридора, как в дверь кабинета снова постучали.

«Просто какой-то день визитов сегодня», — подумала Рика и дала разрешение войти.

Следующим посетителем оказался Турада собственной персоной. Он всякий раз, когда оказывался в кабинете коронера, оглядывался вокруг скептически-осуждающим взглядом, заводил глаза, словно поражался убогости обстановки.

— Мистрис Таками, — проговорил он, разглядывая поверх головы чародейки пожелтевшие грамоты на стене. Они удостоверяли служебные успехи её предшественника, — ваш же…, ах, простите, господин коррехидор велит вам покончить с рутинными делами и собираться. Через, — он демонстративно достал золотые карманные часы, — десять минут он станет ожидать вас в своём магомобиле на улице.