Всадник для дракона

Да, их орден захирел и выродился, как и все, в чем долгое время не было нужды. Но законы еще остались. Их никто не отменял. А ты к тому же выдала своего друга с потрохами – никто не посмеет носить на себе цвета и знамя драконов без их на то разрешения.

Я стиснула зубы и подтянулась еще чуть-чуть.

– Ты ошибаешься. Это знак мне достался случайно.

– Я не собираюсь с тобой спорить, – поморщилась она. – Ты и раньше была упрямой. А теперь в тебе еще проснулось материно наследие – та была такой же безумицей и по большей части несла бессвязный бред.

– Моя мать не сумасшедшая! – зарычала я, отчаянным рывком приблизившись к инкубу на шажок. – Не сумасшедшая, поняла?!

Ирша только поджала губы и отступила подальше, будто боялась запачкаться.

– А вот и топор! – радостно возвестил Матфей, вернувшись от волокуши с большим топором.

– Делай, – кивнула травница, а у меня, когда он замахнулся, от отчаяния едва не помутилось в голове. Это было дико, жутко, немыслимо – убивать человека вот так, ни за что, лишь потому, что кто-то увидел дурацкое изображение! Но никто в толпе не сомневался. Никто не собирался вмешиваться. И все с предвкушением, едва ли не с завистью следили за занесшим топор палачом, будто ему действительно была оказана великая честь!

Творец, для чего же ты сделал людей такими суеверными? Зачем заронил в их души зерна сомнения, то и дело расцветающие кроваво-красным цветком панического страха? Откуда эта слепая вера в собственную правоту, а также правоту тех, кого мы считаем выше себя? И откуда берется животный ужас перед страшными, рассказываемыми на ночь сказками?

Наверное, Рэн был прав, когда говорил, что сила дракона – в его непоколебимом спокойствии.

Я, увы, не инкуб и не дракон. И до совершенства мне еще очень далеко. В моем теле даже магии не осталось. И силы плещется совсем на донышке. Но на пару невидимых простому глазу щупалец меня все-таки хватило.