Всадник для дракона

– Может, так и было задумано, включая вашу нарисованную ауру, – настороженно отозвалась я, не торопясь верить или опровергать заявление мужчины. – Вдруг лорд Эреной хотел, чтобы картина и персонажи выглядели так, чтобы их было невозможно отличить от настоящих? Это же ловушка для разума, иллюзия, здесь возможно все.

– Не совсем так. У «живых» картин есть одно обязательное свойство – в них невозможно пораниться. Уровень ощущений вариативен, на усмотрение заказчика, но это – ограничение, наложенное Императорской службой наказания, и его нарушение – уголовно наказуемое преступление, на которое директор Школы наездников не пойдет.

Так как, смею надеяться, пока еще дорожит своим местом.

Я с сомнением посмотрела на инкуба.

– Значит, если я сейчас нахожусь в картине, то при попытке себя уколоть у меня ничего не получится?

– Не должно получиться, – согласился Сай. Он зарылся руками в снег, пошарил там, а затем выудил небольшой сучок и кинул мне на колени.

 – Но можешь проверить. Желательно побыстрее, пока мы не околели из-за твоей нерешительности.

Я послушно протянула руки, но внезапно уставилась на свои ладони, на которых застывала такая же корка, как на инкубе, и поежилась. Жуть какая…

– Нет! Только не снегом! – воскликнул лорд Сай, когда я сунула дрожащие руки в сугроб и захватила целые пригоршни. – И я-то дурак… Не вздумай тереть! Поцарапаешься!

Я в панике уставилась на свои окровавленные пальцы.

Господи, совсем забыла! Даже если вокруг все нарисованное и инкуб на самом деле ненастоящий, я не хочу проверять, что будет, если в меня попадет его кровь. У кристалликов льда краешки острые, чуть посильнее нажмешь, и какой-нибудь обязательно вопьется в кожу.

– Держи! – Лорд Сай, опустившись на колени, зачерпнул снег руками, обмотанными остатками рубахи, стараясь взять где почище, и осторожно высыпал мне на ладони. – Не дергайся. Я сейчас нагрею.

Затем он накрыл ладонью мои руки, как-то по-особому шевельнул пальцами, после чего бесформенный белый комок начал таять, стекая по коже теплыми, мгновенно окрашивающимися алым ручейками. Инкуб, не дожидаясь, когда снег растает полностью, второй рукой зачерпнул еще и насыпал снова, требовательно велев:

– А теперь мой!

И я послушно начала оттирать с себя кровь подрагивающими пальцами до тех пор, пока кожа не стала совсем чистой.