Блеск чужих созвездий. Часть 1

Это был мужчина лет сорока на вид, с длинными каштановыми волосами, забранными назад, и пышными, но ухоженными бородой и усами. Он кутался в просторное вышитое одеяние и выглядел заспанным и крайне недовольным.

— Маэстро, я прошу вас, — с несчастным видом выдохнул Жослен.

— Но-но, Жослен, дамы вдохновляют художников. Вам предстоит посетить спальню юной тэссы, что может быть волнительнее?

Жослен выглядел сбитым с толку. Он смотрел на Вашона, а это был именно он, словно тот ударил его. Сам маэстро улыбнулся в идеально уложенные усы, развернулся на каблуках и проследовал в сторону галереи, заложив руки за спину.

— Жослен, надо идти, — сказала Таня, тронув художника за руку. Та дрожала от напряжения, и Таня боялась, что он просто уронит Росси.

— Да, ты права, — Сен-Жан бросил последний несчастный взгляд в ту сторону, куда ушел его учитель, и понес Росси к парадному входу. Люди, собравшиеся во дворе, расступались. Некоторые переговаривались между собой, что-то комментировали, но у Тани не было сил обращать на них внимание.

Сен-Жан все-таки не осилил подъем по лестнице, им приходилось несколько раз останавливаться, усаживать Росси на ступени, потом снова поднимать ее и уже вдвоем помогать ей добраться до спальни. Но спустя время Росалинда оказалась в своей комнате и со стоном счастья завалилась на мягкую кровать.

У Тани появилась минутка, чтобы выдохнуть, оглядеться. Голубая спальня казалась такой знакомой после бедной комнатки в доме оборотней, но удивительно холодной. Сможет ли она уснуть после всего, что случилось?

— Спасибо, Жослен.

Дальше я сама, — сказала Таня, убирая со лба прядь мокрых волос. — Ты в порядке?

— Ты вернулась из плена оборотней и хочешь знать, все ли в порядке у меня? — удивленно вскинул брови Сен-Жан. Он все еще пытался отдышаться, его свободная рубаха прилипла к груди и животу.

— Ну, ты выглядишь… — обеспокоенным, хотела бы сказать Таня, но не знала нужных слов. — Ты выглядишь плохо. Это был твой… дэстор?

— Мой учитель, да. Он довольно своеобразный, не обращай внимания, — промямлил Жослен, а затем пояснил, чтобы Таня точно поняла: — Он сложный человек.

Как и все великие люди. Прекрасные люди. А маэстро поистине прекрасен, Северянка.

— Верю тебе, — ответила Таня, наблюдая, как по усталому лицу художника расплывается счастливая улыбка. — Мне надо Росси снять.

— Раздеть. Да, понимаю, — Жослен направился к выходу, но в последний момент остановился. Помедлил пару мгновений и крепко обнял Таню. — Я так рад, что ты жива!

— Ага.