Блеск чужих созвездий. Часть 1

Вы позволите?

Таня медленно повернула голову и увидела, что рядом с ней сидит молодой крепкий стражник в кирасе и шлеме. Наверное, он запрыгнул на козлы, когда Таня гипнотизировала взглядом ров. Откуда-то всплыло воспоминание, что Мангон обязал всю стражу носить доспех. С сочувствующим видом мужчина забрал у Тани поводья и взял управление на себя.

— Вы бы вернулись в повозку, тэсса. А то мне неудобно, право слово, — проговорил стражник, смущенно глядя на свое плечо, трущееся о плечо Тани, но та его уже не слушала.

Она увидела у главных ворот знакомую фигуру с копной светлых непослушных волос.

— Сен-Жан!

Таня не стала дожидаться, пока лошади остановятся, спрыгнула на землю и помчалась к Жослену. И только подбежав к нему, остановилась, смутившись. Ей нестерпимо хотелось обнять его, прижаться к узкой груди, почувствовать дружеское похлопывание по спине, но не знала, насколько ее порыв окажется уместен. Однако Сен-Жана ничего не смущало.

— Северянка, слава Матери! — Жослен сгреб Таню в охапку и прижал к себе.

Он ощутимо дрожал. От его рубашки приятно пахло красками и маслом. — Я чуть с ума не сошел, когда узнал, что вы угодили в лапы Вуку.

Таня позволила себе несколько мгновений слабости. Прижалась лбом к Сен-Жановой груди, сжала пальцами его шелковую рубашку на спине. Но потом собралась, отстранилась.

— Росси. Она плохо, — сказала Таня, кивнув в сторону повозки. Стражник уже остановил лошадей и сейчас присматривался к девушке, которую должен был вытащить. Жослен нахмурился и направился к нему, а Таня получила возможность оглядеться.

Несмотря на то, что было очень раннее утро, двор не пустовал. Многие обитатели замка высыпали на улицу, чтобы посмотреть на возвращение сбежавшей драконьей добычи. Была среди них и Раду. Она стояла наверху лестницы, у бокового входа в главное здание, и смотрела на вернувшихся девушек сверху вниз. Выражение ее застывшего лица скрывали тени, но Тане показалось, что Раду взирает на нее с неприязнью, будто доподлинно знала обо всех ее приключениях.

Горничные переговаривались, и понять их тихое щебетание было невозможно. Стражники пытались сохранять невозмутимость, но то и дело косились на причину ночного переполоха. На нее, Таню.

Во дворе появился Сен-Жан. Он нес Росси на руках. Та обвила его шею руками и прижалась к груди. Жослену, худощавому и изящному, внезапные силовые упражнения были явно в новинку.

— Тебе идет женщина, — замечание, полное ироничного тона, принадлежало новому для Тани человеку.