Одна Зима на Двоих

Каким-то чудом уклонилась от первой атаки, проскочила между двух валунов, стоящих так близко, что преследователь не мог ринуться следом. Тяжело взмахнув крыльями, он взмыл в воздух, перемахнул через преграду и обрушился вниз.

Ким взвизгнула, когда его свирепое рычание наполнило узкую расселину многократно отражаясь от ее стен и усиливаясь до оглушающего рева. Снова бросок, и снова ей повезло — зверь промахнулся, неловко задев крылом за каменный выступ.

Он злился. Рычал все громче, пытаясь настигнуть верткую добычу, а Ким как заяц, с неизвестно откуда взявшимися силами, сновала между камней, стараясь избегать открытого пространства.

В очередной раз промахнувшись, он взмахнул тяжелыми крыльями, поднимая воздушный поток такой силы, что просто сбил ее с ног.

Она споткнулась, упала на колени, ободрав их до крови, но тут же вскочила. Ее единственным спасением был тот узкий лаз, в котором она отлеживалась после пробуждения. Туда зверь точно не сможет протиснуться, но для этого надо преодолеть широкое место, в котором у него не будет ограничений и препятствий.

Она побежала, перекакивая через разломы в земле, перекатываясь по гладким камням, не оглядываясь и чувствуя, что с каждым мигом хищник все ближе. Сердце билось на разрыв, мышцы работали на пределе, но она все равно не успевала. Она уже ощущала его дыхание на своем затылке. Еще немного и жестокие челюсти сомкнутся на ее теле…

Яростный рев снова сотряс стены ущелья. И принадлежал он не тому, кто ее преследовал.

Ким только успела прижаться спиной к скале, когда прямо перед ней с неба камнем обрушился зверь песочного цвета. Раскинув крылья, он встал на пути дикого хищника и зарычал.

***

Они смотрели друг на друга, оценивая, готовясь, и никто из них не собирался отступать. Хищник не хотел упускать добычу, а Хасс… Хасс был готов разорвать любого, кто посмеет причинить вред его рабыне. Это было сильнее его. Настолько, что отключало здравый смысл и напрочь стирало сомнения.

Ким жалобно заскулила, когда два зверя — один дикий, второй с золотыми браслетами на лапах — ринулись навстречу друг другу. От их жуткого рева содрогнулось все ущелье. Они рвали друг друга когтями, зубами, жалили, били жёсткими крыльями. Не было никаких вполсилы, как тогда на площади с кострами, когда трепал Брейра за наглость и неповиновение. В этот раз бой был ни на жизнь, а на смерть.