С любовью, ведьма

В любой другой день Марьяна обязательно порадовалась бы приятному запаху, но не тогда, когда просто хотелось чистого и желательно прохладного воздуха.

К тому времени, когда женщины шумной толпой подошли к воде, Завьялова уже вполне хорошо себя чувствовала. И даже не поморщилась, когда Оксана вцепилась в неё обеими руками и принялась тараторить, как волновалась, обыскалась, места себе не находила, страдала…

— Сильно задерживаться не будем, — спасла уши Марьяны Людмила. — Поэтому умойтесь и наберите воды. До ночного привала ещё долго ехать.

— А деревень больше никаких не будет? — взволнованно спросили её.

— Будут, но крайне редко. И некоторые из них в стороне от дороги. Совсем скоро начнутся почти не тронутые цивилизацией места…

— И сколько нам ещё трястись в этих фургонах? — недовольно спросила Аглая, перебив сопровождающую.

— По хорошей погоде около месяца, — ответила за подругу велта Лилата. — Империя необъятна, а северные пределы далеки.

Примула, как решила называть её про себя Марьяна, недовольно поморщилась, но говорить ничего не стала.

«Зато по пути научимся смирению и послушанию», — с неожиданной весёлостью подумала Марьяна. Настроение как-то незаметно улучшилось, а в душе поселился покой.

— Как ты себя чувствуешь? — с беспокойством спросила незаметно подошедшая послушница, успев при этом ласково улыбнуться Оксане.

— Всё хорошо, — спокойно заверила Марьяна. — Мне уже значительно легче. Нужно Оксану к ручью проводить, пусть освежится.

И совершенно всё равно, что о ней подумает Лилата, косо посмотревшая на кристально чистую воду в нескольких метрах от того места, где они стояли. А то некоторые попутчицы так и смотрят то ли с завистью, то ли со злостью. А может — и со всем вместе. Марьяна решила для себя, что обязательно найдёт общий язык хоть с кем-то из женщин. И её якобы особое положение могло сыграть плохую роль.

Поняла ли послушница настоящую причину, Марьяна не знала, но была благодарна за то, что останавливать их не стали. Взбреди Лилате в голову выведать причину странного поведения своей протеже, и пришлось бы изворачиваться. А этого ой как не хотелось.

— Вы можете обо мне так сильно не беспокоиться, — спокойно сказала Оксана, грациозно присаживаясь у самой кромки воды. Будто и не она совсем недавно стенала о том, что не могла найти Завьялову.