Лёд и пламя

— Неужели ты благородно не воспользовался пьяной девушкой? — зло сощурившись спросила я, мгновенно позабыв про стыд и позор.

— Нет, а зачем? — удивился колдун. — Вот если бы эта девушка не была такой пьяной… — многозначительно изрёк он и добавил: — А от такого перегара и орки во всей округе б разбежались.

Я попыталась испепелить его взглядом, но у меня внезапно закружилась голова, и колдун остался неотомщённым.

— Как будешь готова, выходи, нам нужно отправляться в путь, — сказал он и вышел, пока я боролась с подкатившим к горлу приступом.

Все мои вещи аккуратно лежали на табурете, сухие, а рядом с ним стояли сапоги. С волосами пришлось повозиться. Они спутались после вчерашнего незапланированного купания, аж едва удалось их расчесать. Заплетать в косы всё ещё мокрые волосы было не лучшим вариантом, поэтому пришлось оставить распущенными.

После настойки, которую дал Бес, мне значительно полегчало. Голова перестала болеть, а кости ломить, но всё же желудок ещё неблагоприятно отзывался на мысли о еде и, тем более, выпивке.

Уже обуваясь, я заметила синяки на своих запястьях от пальцев. Недовольно хмыкнув, взяла свои вещи и вышла из комнаты. Видать сильно я вчера упорствовала во грехе пития.

За огромным столом сидели Бес и староста, его круглолицая пухлая жена суетилась неподалёку, тои дело подсаживаясь рядом с мужем. Колдун похлопал по скамье, рядом с собой, и улыбнулся, хитро сощурив свои чёрные глаза. Я бросила сумку, плащ и меч и села рядом. Хозяйка сразу же пододвинула ко мне горшочек с картошкой и мясом.

— И что за нужда таскаться в такую жару? — спросил староста, отламывая от краюхи огромный ломоть хлеба. Я подавилась и резко закашляла, Бес заботливо похлопал мне по спине и ответил с вежливой улыбкой:

— Дела.

— Надо полагать очень важные? — не отставал староста.

— Всенепременно, — всё так же улыбаясь, отозвался колдун.

— А может, господин колдун, и рецептик от похмелья знает? — тут же заискивающе обратился староста. А я только сейчас заметила, что ему не так хорошо, как кажется, о чём свидетельствует синеватый оттенок кожи.

— Может, — не стал отрицать очевидного Бес.

— Так это… — внезапно замялся мужик, не зная, как бы потактичнее намекнуть колдуну, что тот должен ему такой настоечки.