Лёд и пламя

Колдун принял у меня из рук кружку и поставил её рядом на комод, продолжив рассказ:

— В один момент ты пропала из поля моего зрения, а когда я тебя нашёл, ты дралась с местным юродивым за остатки браги, что ему отжалели со старостиного стола.

Сдавленный сип вырвался у меня из груди, но Бес неумолимо продолжал пополнять копилку моих грехов, которые я успела натворить за одну ночь.

— В перерывах между песнями и плясками ты либо участвовала в повальных драках, либо наоборот в повальных… — он многозначительно замолчал, заставив меня понапридумывать в одно мгновенье тысячу вариантов, от самых скромных до самых похабных.

— Но я тебе этого не позволял, за что и поплатился, — колдун закатал рукав и показал мне овальный отпечаток от укуса. Я застонала и, повалившись на кровать, завернулась в одеяло с головой. И уже оттуда сказала:

— Извини. Я себя не контролировала.

— Ничего. Переживу. Ты всё рвано не сравнишься с вурдалаком, — усмехнулся Бес.

— Правда?!

— Да. У тебя зубы острее, — с серьёзной миной сообщил колдун. Я со стоном залезла обратно и только сейчас заметила, что лежу в одном исподнем. Заметив, как я яростно копошусь под одеялом, колдун сказал:

— Не беспокойся, это я тебя раздел, чтобы ты не перепачкала постель. Ведь нам с тобой выделили одну кровать на двоих, решив, что ты моя жена.

Я уже догадалась, что Бес, конечно же, спал рядом, а возможно даже прижавшись ко мне поближе.

— И почему же моя одежда была грязной? — на всякий случай решила уточнить я, отягощая свою совесть ещё одним позорным фактом.

Колдун внимательно проследил за реакцией на моём лице и, не заметив там изменений, сказал:

— Потому же, почему и волосы — мокрые.

— А почему они мокрые? — недоумевая, спросила я, ожидая ответа, что-то вроде: «ты не могла угомониться, и я окунул тебя для острастки головой в колодец».

— Когда пускали венки по реке, твой зацепился, и ты полезла его вызволять. Я едва успел с тебя меч с сапогами снять, а то бы пошла на дно. Хотя ты и так… Хорошо, что там не глубоко было, и я успел тебя достать раньше, чем ты нахлебалась. После чего пришлось тебя раздевать, сушить и обогревать. А пока я был занят спасением твоей жизни, ты всё порывалась меня отблагодарить страстным поцелуем.