Лёд и пламя

Достал из тумбочки сумку и принялся заполнять её пузырьками с зельями и травами, бросил пару амулетов и книгу с путевыми заметками, которые я обычно составлял в пути, а потом анализировал и систематизировал, что позднее выливалось в очередную диссертацию на повышение магической степени.

— Можешь оставить у меня свои тёплые вещи, чтобы они не мешали тебе в дороге? — предложил я.

Северянка, всё ещё опасаясь, повернулась и, подумав несколько минут, согласно кивнула.

— Пока я тут собираюсь, принеси их сюда.

Северянка снова кивнула и вышла.

Какая же она, однако, неразговорчивая! А я принялся накладывать в сумку крупу, вяленое мясо и прочую провизию. Когда сумка была почти заполнена, вернулась Асхильд с охапкой своих вещей.

— Брось на кровать, — сказал я, укладывая сыр. Девушка положила вещи и снова отошла к окошку. Видимо, всё ещё опасалась вновь увидеть меня нагим. А я тем временем вытащил из-под кровати замотанный в тряпицу меч. В городе он мне не был нужен, можно было вполне обойтись и магией. А вот на дороге не всегда она помогает.

Правда, с мечом я обращался не очень умело, всё больше специализируясь на рукопашной. Асхильд заинтересованно поглядела на оружие в моих руках.

— Да, с твоим не сравним, — сказал я, усмехаясь. Меч северянки был больше и массивнее. Удивляюсь, как такая хрупкая девушка может таскать за спиной такую тяжесть. Но, видимо, физические нагрузки были для неё не в тягость или не в новинку, — Он всего-навсего предназначен для поражения нежити, в обычном бою он почти бесполезен.

Но если проявить смекалку, то возможно одного или двух заколешь.

— А потом? — изумилась северянка. Видимо для неё меч был чем-то вроде божества, на которое стоит молиться, спать с ним и кормить кровью врагов.

— Сломается, — коротко пояснил я и, не дав времени на размышления, нацепил на шею девушке амулет. — Пойдём.

— Это что? — с некоторым трепетом спросила Асхильд, дёргая кожаный шнурок на шее, на котором болтался маленький невзрачный камешек с гладкими краями.

— Чтоб мыслями не разбрасывалась.

Не снимай никогда, если хочешь их оставить при себе.

Девушка сунула амулет под рубашку и пошла за мной. Мы спустились вниз, и вышли из дома. Я вывел коня. Он сильно отличался от лошадки Асхильд, на то он и был породистый рысак вороного окраса. Вскинул на него чересседельные сумки и вывел со двора. Асхильд, последовав моему примеру, тоже закинула свою сумку и плащ, перекинув их через седло и закрепив на нём. Меч же она оставила за спиной.