Пепел и Звон

Будь у того сейчас поясной нож, непременно бы положил ладонь на его рукоять, чтобы довершить образ защитника.

— Это не спасет ее от участи, — покачал головой маг. Он мановением руки притянул к себе посох и поставил рядом с собой. Этого хватило, чтобы Ямито покачнулся, а его брат с сестрой схватились за головы. У них перед глазами все пошло кругом.

— Прекратите! — вскочил Тэлкет. Он переводил встревоженный взгляд от одного сородича к другому. От Гаталы молодой грифон не отходил. — Вы не имеете права демонстрировать свою силу и уж тем более направлять ее против хозяев дома! Против любого из нас!

— Как я и говорил отцу, вы не знаете меры, — скрипнул зубами Нэрм, подумывая о том, чтобы самому распорядиться о возможности дальнейшего пребывания мистика, если не на территории клана, то хотя бы в этом особняке.

— Вы испытываете мое терпение. Это грозит вам ночлежкой под открытым небом.

— Я не желаю никому зла, — бросил в его сторону Асарт, при этом огибая Ямито и приближаясь к фениксу. Для него это было вынужденной мерой — не хотелось оставаться так близко к троице.

Дети пока еще не знали, какой ритуал провел их отец. Пояснять им его мистик не собирался. — Вы ведь хорошо знаете Остров? — Эта фраза относилась исключительно к Эйзалур.

— Вам ведь нужно Подземелье, — изогнула та бровь в недоумении. Она снова терялась в лабиринтах логики этого мужчины. Еще что-то про женскую смеют твердить!

— Между этими двумя фактами существует прямая связь, — деловито проговорил маг. — Мне поэтому нужна помощь.

— Так попросите! — заявила Эйзалур, щуря глаза. Она резким жестом перекинула окутанную покровом и перевязанную красной лентой косу через плечо себе за спину, выражая готовность стоять на своем. Не только же человеку проявлять характер. — Полномочий на приказы у вас точно нет. Поэтому умерьте свой тон!

— Эйзалур, про что он твердит? — тряхнув головой, спросил Ямито. Он инстинктивно понимал, что любое приближение к мистику ухудшит его состояние, а человек, как назло, стоял слишком близко к девушке.

Как бы грифон ни хотел храбро ступить вперед, любой шаг приведет лишь к новой волне слабости. Допускать нечто подобное на глазах человека казалось унизительным.

— Про свидание, — тоном, которым заявляют о самых очевидных вещах, пояснил Асарт. Он повернулся в сторону Гаталы и отвесил ей вежливый поклон: — Простите, молодая госпожа, для меня, честно говоря, не имеет значения, с кем встречаться.

Та криво усмехнулась и пробормотала что-то себе под нос.