Пепел и Звон

Нэрм вознамерился сопротивляться, за что получил постыдную оплеуху от отца и более перечить не посмел, убрался вслед за всеми, чувствуя полнейшую несправедливость.

Глава нервно выдохнул и снова взглянул на мистика, стоявшего рядом с непринужденным видом. Если бы не следы сражения, вовсе нельзя было догадаться, о чем человек думает.

— Нам ждать нападения?

— Сегодня нет.

— Тогда что произошло?

— Меня попытались устранить, — Асарт многозначительно потер ушибленное плечо.

У Огаста дернулась щека. Он тыльной стороной ладони коснулся поочередно обоих седых висков, стирая выступивший на них пот.

И вновь убедился, что вокруг никого не осталось.

— Что вы хотите этим сказать?

— Каратель умен.

— Предлагаете мне им гордиться?!

— Предлагаю подумать, в ком вы вызвали неистовый гнев.

Огаст с силой потер рукой подбородок, горло сдавил спазм. Он давно не чувствовал такого страха. Даже когда сестра погибла на глазах, он держался, а сейчас холод пробрался в самые вены.

— Он очень силен, — продолжал мистик безжалостно.

— И это хуже всего. Он смог позволить себе отнять часть энергии у кары, чтобы бросить ее против меня. Это редкость… один случай на сотню. Правда, именно в этом наше с вами преимущество. Потратив столько сил, карателю прямо сейчас полагается лежать в полуобморочном состоянии. Выясните, кто из ваших сородичей сегодня был не в состоянии покинуть свой дом.

— Я постараюсь, — заверил мистика Огаст. Все его существо восставало против того, чтобы признавать карателем кого-то из своих сородичей.

Глава был готов уверовать, что на территории клана притаился чужак, каким бы сумасшествием это ни казалось. — Когда вы сказали о явлении кары, я готовился к новой потере…

— И были правы, — жестко добавил мистик, поскребывая ногтем посох. Взгляд темных глаз человека казался в этот момент пустым. — Вы не лучше и не хуже прочих, с кем это случилось. Не бывает одной жертвы.

— Это все, что может мистик, вызванный затем, чтобы спасти нас?! — в хриплом голосе Главы слышался чистый страх. Его губы дрожали.

Асарт не изменился в лице. Подобные обвинения он слышал и раньше. Ничего нового.

— Давайте сойдемся на том, что я не приму ваши слова близко к сердцу и не отвечу вам тем, что с карой всегда удобнее работать, когда она оставляет за собой как можно больше жертв. Знаете ли, прослеживается путь, обозначается логика… даже предсказать получается, кто в ее перечне.

— Нет-нет, только не это, — замотал головой Огаст, не желая мириться с правдой, — спасите мой клан.