Пепел и Звон

Гатала не потеряла бы часть себя… Эйзалур бы не пережила столько опасностей. Он считал, что поступает правильно, когда делит свою боль с другими и когда призывает к ответу всех тех, кто виновен в ней. Но это ошибка. Чудовищная ошибка. Нужно открывать правду, но не так, как сделал он. Нужно призывать к ответу, но не так, как сделал он.

Как долго ему придется каяться перед теми, кто ждет его по ту сторону?

Тэлкет развернулся и побрел к мосту. Жизнь наконец открылась ему в самой своей сути. Она смотрела на него, провожала скачущим олененком, а он знал, что не смеет взглянуть на нее в ответ…

Эпилог

Эйзалур напевала себе под нос, идя по улице.

Над головой расстилалось чистое небо и нещадно жарило солнце. Феникс щурилась на него и улыбалась, сбиваясь иногда с веселого песенного ритма.

Дом мистика располагался в краях, не знавших, что такое зима, какой бы месяц ни показывал календарь. Улицы утопали в зелени, которая нашла свой удивительный способ жить под бесконечно щедрым светилом. Особняк мага располагался в дорогом квартале, где соседей разделяют ярды земли и никто друг друга не знает и слышать не хочет.

Эйзалур считала это настоящим благом.

Дом оказался невероятным. В первую очередь потому, что в нем действительно ничего не сгорало. Совсем ничего, как ни старайся. От воспоминаний стало жарко, и феникс расхохоталась, обратив на себя внимание редких прохожих. Сбежав с улицы на узкую тропинку, она окружила себя одиночеством, в котором не нужно было притворяться нормальной.

Нормальной она быть перестала с того самого момента, как влюбилась. Уж себе можно было признаться. Мистик ее признаний пусть ждет, так интереснее. Хотя… всё он знает.

За прошедшие два месяца боль от прошлого унялась, возвращалась лишь урывками, когда приходили редкие письма от грифонов. А еще, когда наступил миг встречи с отцом и матерью, пришлось говорить с ними обо всем, что она пережила. Эйзалур ревела у них на руках как маленькая.

Суд состоялся. Огаста и названных им духов приговорили.

Всех к разным мерам. Бывший Глава грифонов был отправлен в ссылку на каменные рудники. Больше двух-трех лет там никто не живет…

Тэлкета… не стало. Для него все закончилось, он заслужил покой.

За Нэрмом оставили право наследования, старейшины клана лишь внимательно приглядывались к молодому грифону, в котором текла кровь тех, кто не желал конца рекам крови. Ямито учился быть брату во всем помощником, и получалось, что у клана может выйти двое Глав.