Пепел и Звон

Шакалы чувствовали это в нем и тянули за руки вниз. Поэтому вместо ровной осанки и смелого взгляда, Тэлкет получил нелепую позу и вынужденность подчиняться.

— С момента, о котором упомянул ранее, — охотно ответил Асарт. — Лоем вовсе не защищать тебя пытался своим нападением на Ямито и молчанием. Он до смерти тебя боялся, не мог избавиться от страха. И говорить тоже не мог, так как сознание его ты уже повредил. Повредил же?

— Самолично, — сказал Тэлкет почти с довольством, — филигранно. Главе ни за что не восстановить настолько искалеченный разум.

Я расстарался для родного отца.

— Рощу его руками поджег?

Молодой грифон кивнул.

— Огаст, — обратился Асарт к посеревшему Главе, — понимаете, что ваш племянник превосходит вас в способностях? И превосходит прилично.

Тот выдавил из себя нечленораздельный звук и вновь затих.

— У меня не осталось выбора, — бесстрастно признался Тэлкет. Из-за потери крови и непрекращающейся острой боли все его лицо покрыли бисеринки пота, тело била лихорадочная дрожь. — Жаль, о Тяготе не знал… придумал бы, как не попасться так глупо.

Асарт холодно усмехнулся, заложив руки за спину.

— Тяготу невозможно перебороть. Здесь сила на моей стороне. А в твоем уме я не сомневаюсь. Ты все продумал.

Молодой грифон хотел пожать плечами и не смог, шакалы не позволяли ему двигаться.

— Куда магию дел? — спросил мистик.

— Отдал роще, — ответил каратель. — Поэтому и горела так славно.

При этих словах со стороны всех сородичей духа раздались удушливые стоны.

— Ты думал, что в Подземелье? — продолжил Тэлкет.

— Нет, далеко слишком. Когда магия вскипела во мне, нужно было прикрытие. Священная роща — единственное место, которое могло скрыть мою новую силу. От первого выброса там подрезало две трети земли и деревьев. Времени прошло мало, и все выглядит здоровым, в то время, как на самом деле безнадежно мертво внутри. Рощу ждет неотвратимое увядание. Если говорить точнее, зиму она не переживет.

Ямито что-то невнятно проскулил и, свалившись на пол, принял ту же позу, что Асарт видел накануне ночью, когда горела священная земля.

То же отчаяние и абсолютная безнадежность.

— Это часть плана? — поинтересовался маг.

Тэлкет дернул головой.

— Это скорее провидение. Я тогда находился в плачевном состоянии. Знал только, что от сородичей нужно скрыться. Ноги сами туда привели. Теперь роща — это мое клеймо, от которого клан никогда не избавится.

Асарт утвердительно кивнул. Понятно. Почему духовная сила не сопротивлялась его магии при ритуалах.