Пепел и Звон

Грифоны погрузились в мрачное молчание, пытаясь уложить в своих головах неожиданные вести.

— Так что же, по-вашему, моя территория — загон для убийц?

Асарт взглянул на Огаста отстраненно. Ему было не до того, чтобы объяснять и успокаивать. Ему нужно заново все обдумать. Хорошенько. Основательно. А еще нужно убедиться, что феникс жива, цела и невредима. Он втянул ее в это безумие и ему отвечать за каждый удар, что она получает. Тогда на нее напал этот теневой маг, сейчас — каратель. Последний лишил сознания, не стал ни убивать, ни мучить.

Какой гуманный и трепетный. Асарт был ему до глубины души благодарен. Если бы он пришел и увидел в том проклятом узком тупике безжизненное тело духа… Хладнокровия в нем бы точно не осталось.

— Решайте сами, — отмахнулся маг. — И начните наконец думать. Смерти вашей сестры и вашего слуги заставляли всех решить, что кара касается лишь главной ветви вашего клана. Теперь это не так. Сами сказали, что может за этим последовать.

Ямито потер руками щеки, явно нервничая.

— Допустить безумия нельзя, — бросил молодой грифон, оборачиваясь к отцу.

Лицо Огаста перекосила злобная гримаса.

— Я отдам вас им на растерзание, — проговорил Глава тяжело, на широких скулах перекатывались желваки. — Это ваша работа и ваша вина.

— Хватит, отец, — попытался воздействовать на родителя Ямито. Молодой грифон видел, как маг начал меняться в лице, во взгляде мистика плавал огонь, и тот не предвещал ничего хорошего. — Этот человек — наше оружие против кары.

— Я в этом не уверен, — продолжил гнуть свое Глава, все больше страшась мыслей о своем будущем.

— Может быть, мне стоит вышвырнуть вас со своей земли? Пожалуй, что это нужно было сделать еще давно. Понадеяться на вас, а не на Первопредка, — вот моя ошибка.

— Пока вы дождетесь помощи от своего прародителя, кара закончит свой ход, — Асарт не собирался щадить тех, кто выступал так открыто против него. — Тем более теперь.

Он выразительно посмотрел на Ямито. Сын Главы вспыхнул. Его вспыльчивость — его ошибка — лишила его семью Защиты Первородного предка.

А еще именно из-за него тот не будет торопиться ни с ответом, ни с помощью, если на таковую вообще расщедрится.

— Не людям, позабывшим свои корни, об этом рассуждать! — рявкнул Огаст.

В глазах мага промелькнуло что-то плохое. Ямито сместился в сторону. Он сомневался в том, что мистик сорвется так сильно, что решит напасть, однако лучше стать для него препятствием.

— Отец, прошу вас, — заговорил Ямито твердо. — Мы все живы благодаря ему.